Счастье по собственному желанию

Гадость какая…

– Я тебе не верю, – скорее из упрямства повторила Люба, опускаясь в кресло подальше от непутевого. – Ты врешь мне снова, скотина.

– Ладно. Коль ты такая упрямая дура, на вот сама с ним поговори.

Серега вытащил из кармана новых штанов мобильник, потыкал толстым пальцем по кнопкам и через мгновение протянул телефон ей.

Люба взяла телефон с опаской и не сразу приложила его к уху, сочтя, что это очередной розыгрыш непутевого. Сейчас… Вот сейчас он заржет полковой лошадью и будет над ней потешаться потом еще минут двадцать.

– Алло, Серега, чего ты?

Ким! Это был Ким! И он отозвался… Что же это, а?! Как же это?!

– Ким, – позвала слабым голосом Люба и замолчала.

Она едва не опрокинулась в обморок от всего, что на нее сегодня свалилось.

Неужели Серега впервые в жизни ей не соврал и Ким действительно оказался мерзавцем, каких еще поискать? Как же ей жить потом со всем этим?!

– Люба, ты? – голос Кима не дрогнул, все так же ровно и чуть нетерпеливо он продолжил: – Чего ты мне звонишь с мобильника Иванова? Он у тебя, что ли?

– Да.

– Да нет, ничего. Семейное дело, оно такое… – все же, не удержавшись, съязвил он. – Чего звоним?

– Тут такое дело, Ким. – Люба запнулась, не зная, как ей говорить с ним дальше. – Мне Серега в порыве откровения рассказал, будто бы ты раньше мои телефонные разговоры прослушивал. Это правда?

– Почему ты спрашиваешь? – разволновался вдруг Ким, надо же, а она-то думала, что он так и останется невозмутимым.

– Это правда, Ким?

– Это так важно для тебя? – снова ответил он вопросом на вопрос.

– Да важно, важно! Ответь!

– Ну… Это не совсем так… То есть, я конечно знал, о чем ты говорила по телефону, но это было не ради того, чтобы быть в курсе, и…

– А ради чего? – спросила Люба и горестно усмехнулась, невольно зажмурившись.

Кажется, только что разрушился последний в ее жизни розовый замок.

– Аппаратуру собственного производства испытывал, – в голосе Ким отчетливо зазвучали виноватые нотки. – И хотел тебя уберечь от неприятностей и…

– Испытывал, значит? – перебила его Люба. – На мне испытывал?

– Да, а что? – обеспокоенно переспросил Ким.

– Да так… Хорошо, что ты не ветеринаром тогда трудился и не патологоанатомом. А то совсем бы мне худо пришлось.