Псевдоним украденной жизни

– И как же?

– А с первого взгляда! – Алла тихо рассмеялась. – Он стоял такой… Необыкновенный! Прямо передо мной. Волосы кудрявые, белоснежные. Как у тебя, Сашка! Ты очень на него похож. Очень! Глаза голубые. Губы улыбаются, а взгляд строгий такой. И спрашивает меня: а чего это малая на дискотеке для взрослых дяденек и тетенек делает? Хотела ответить, что дискотека-то школьная, и мне, а не им, тут самое место. Но язык словно отсох. А когда он меня за руку взял, я чуть в обморок не упала.

– Вывести хотел?

– Не-а.

Поцеловал мне руку, представляешь! Ты, говорит, малышка, береги себя. Вон сколько красоты тебе Бог подарил. – Алла опустила взгляд на свои толстые колени, выглядевшие еще толще из-за плотных зимних штанов. – Видел бы он меня сейчас. Ужаснулся бы.

– Ладно тебе, Алла. Ужасаться нечему, кроме лишнего веса. Лицо у тебя по-прежнему красивое.

Он остановился, отошел на пару шагов, оглядел ее всю – от замшевых ботинок на грубой толстой подошве до вязаной шапки с огромным меховым помпоном – и сказал, как гвоздь в крышку гроба забил:

– Ты просто очень толстая, Алла.

– Прямо так вот: очень толстая?

Она хотела обидеться, да не смогла. Парень говорил правду. Не издевался, не насмехался, просто констатировал факт. Она и сама об этом знала. Любила иногда обмануть себя, уговаривала, что не все так плохо, есть люди намного толще ее, и они не парятся из-за лишнего куска хлеба или пирожного. А она всего-то четыре конфеты съела.

– Да. Ты очень толстая, – ответил Сашка. – Жрать надо поменьше, Алла.

А то тортики у тебя, как расходный материал. Выбрось все. Переходи на нормальную еду. И будет тебе счастье.

– Уверен?

– Уверен. – Он поводил руками вокруг ее лица. – Ты же очень красивая. Просто тебя стало очень много. Обещаешь?

– Что?

– Что перестанешь себя уродовать?

Она подумала и качнула головой.

– А теперь расскажи мне еще про отца. Ты все больше о своей любви к нему говорила, а как и что тогда произошло – ни слова.

– Ох…

Что она могла ему сказать такого, чего не знал его дед? Повторять сплетни двадцатипятилетней давности? Не станет она этого делать.

Это парня заведет в такие дали, откуда он тоже может не вернуться, как и его отец. И она решила, что на сегодня хватит откровений.

– Мы домой попадем сегодня, нет? – Алла рассмеялась и глянула на часы. – Скоро десять.

– Думаешь, дед меня заругает и накажет?

Саша накинул капюшон поверх бейсболки, не спасающей от ледяного ветра, и незаметно передернулся.