Псевдоним украденной жизни

Запер квартиру и перебрался на улицу. Ему там больше нравилось. Бомжевал себе тихо-мирно, никого не трогал.

Лидочка за те годы, что он сидел, умерла. Родственники всем говорили, что от онкологии, но народ по углам шептался, что она всеми силами пыталась отвязаться от надоедливого парня, да не вышло. Умерла при невыясненных до сих пор обстоятельствах, а ее дом с землей, возделываемой еще родителями дальнобойщика, отошел мускулистому парню. На первой береговой линии!

То, что все отошло молодому бандиту, было очень странно, он ведь не оформил с Лидочкой законный брак – Виталик так и не успел с ней развестись.

Как раз его – сильно заматеревшего, немного состарившегося – Виталик встретил на днях в городе, на центральном рынке. Молодой крепкий мужик, а звали его Ильей, прошел мимо бомжа, даже не обратив на него никакого внимания. И конечно же, не узнал в нем своего обидчика-угонщика. А вот Виталик его узнал и сразу насторожился.

Не просто так Илья появился в их городе. Не просто!

– Слыхал я, Лидкин отец преставился, – авторитетно выкатил нижнюю губу Коля Федоров, когда Виталик подгреб к его прилавку.

 – Два дома осталось безхозных. Добротные дома, хороших денег стоят. И квартира в центре, еще от Лидкиной сестры. Там вообще двузначно по миллионам. Никого из родни не осталось у Лидки. Отец последним был. А деньжищ можно выручить от продажи всей их недвижимости!

– А ты чего это чужие деньги считаешь, Маклай? – спросил Виталик, сразу сообразив, что понадобилось в городе Илье.

– Просто… Мало ли… Может, так окажется, что я брат ей. Скажем, двоюродный. И наследство теперь мое. А, Виталик? Что скажешь?

Виталик, идиот, повелся на провокацию. Он принялся брызгать слюной, доказывая, что наследником может считаться только он один, потому что развод с Лидой так и не оформил. Ему это было не нужно, а она не заморачивалась – жила с мужиками без росписи.

Он орал, а Федоров кривил рожу в ядовитой ухмылке. И у Виталика сдали нервы.

Он наговорил ему лишнего, потом взял и обрушил на пол торгового павильона два поддона с мандаринами. И, схватив ананас – самый крупный, хвостатый, – пошел прочь.

Конечно, Федоров его догнал и набросился с кулаками. Даже игрушку какую-то из кармана достал. Виталик-то сразу сообразил, что это муляж. Оружия он повидал на своем веку. А вот торгаши перепугались, принялись орать. Кто-то вызвал полицию, их с Федоровым скрутили и отправили в отделение.