Рыцарь чужой мечты

Теперь не верю. Теперь твердо уверена, что он уже тогда крутил с этой сучкой.

– Почему уверена? – Ирина погладила подругу по плечу и тут же пристроила свою голову на нем, как бывало раньше. – Что тебя натолкнуло на подобные мысли?

– Так узнала я точно, что не было никаких отъездов двухдневных у него по делам бизнеса. Не было и быть не могло! Слишком много у него в штате подчиненных. Есть кому этим заниматься. А он сидит в своем кресле от звонка до звонка и с портфельчиком домой. Только вот обходил он дом наш стороной, когда надо было.

– А работает с ним?

– Нет, работает она, милая подруга, врачом в той самой больнице, где умер наш сын. И смена была ее в ту ночь. И диагностировала моего сына именно она. Как тебе, а?! Как тебе такой расклад?!

– Ты хочешь сказать…

Ирина невидящими глазами уставилась на тонкую струйку ароматного пара, вырывающегося из-под крышки сотейника, силясь переосмыслить услышанное.

Генка – паршивец голенастый – нашел себе подружку и таскался на сторону от жены еще тогда, когда та была беременной. Чувства, очевидно, оказались достаточно сильными и прочными, раз он не завязал с этим непотребным делом по сей день. Его избранница самым невероятным образом оказалась тем самым человеком, на руках которой умер Наташкин и Генкин сын. Как тут не заподозрить эту женщину в преступных деяниях?! Мотив очевиден. Она всеми правдами и неправдами пыталась отвадить Генку от семьи, от ребенка, которого тот обожал.

– Но ведь это чудовищно, Наташ!!! Это преступно и требует тщательного расследования!

– А чем, по-твоему, я теперь занимаюсь? – Наташа встала и принялась доставать с верхних полок навесного шкафа праздничные тарелки. – Если хочешь знать, я теперь только этим и живу. Может, благодаря этому и выжила. До этого чуть с ума не сошла. Все себя винила: не углядела, мол, что-то пропустила, была плохой матерью. Но теперь все изменилось.

– Ну, наверное, потому, что у нее был мотив. Почему еще? Она хотела во что бы то ни стало заполучить твоего мужа и решилась… – Ирина замотала головой в отчаянии. – Нет! Я не могу, Наташа! Не могу поверить, что женщина… Врач! Смогла сотворить такое!

– Не верь.