Рыцарь чужой мечты

А в чем, собственно, дело?

Дело все было в ней и ни в ком другом! В ее походке, в ее повороте головы, в том, как она смотрела и как улыбалась, правда не ему. Все дело было именно в ней, но как скажешь, если она вся тут же ощетинилась и смотрит на него, как…

Как его отец на него смотрел, черт побери! Именно так она на него теперь смотрела – как на ничего не представляющее собой существо.

– Ни в чем. – Александр пожал плечами, размахом которых мог вправе гордиться, беда, обтянуты они были пыльной, неряшливой футболкой.

 – Меня Александр зовут, а вас Ирина, я знаю.

– Очень приятно, – осторожно кивнула она, не понимая его жадного, пристального взгляда и совсем не находя ему никакого объяснения.

– Мусор выносили? – совершенно не к месту подметил он.

– Да что вы, нет – прогуливалась. Такое место, знаете ли! – чуть окунувшись в былое юношеское злоязычие, Ирина тут же расхохоталась. – Саша, вы несете вздор, не находите?

– Нахожу, – улыбнулся он, с упоением слушая ее смех.

 – У вас смех, Ирина…

– Какой?

Вот напало на нее неожиданное кокетство, скажите на милость! И где? На помойке! Расскажи кому – засмеют. Но изнутри будто черти толкали давно уснувший и покрывшийся мхом задор.

– Какой у меня смех, Саша?

– Потрясающий! Никогда не слышал, чтобы кто-то так мог заразительно смеяться, – выдал он ей чистейшую правду.

– О как!

Что-то такое про ее смех говорил ей прежде и Стас. Потом перестал. Потом мог коротко обронить:

– Ирка, хорош ржать!

А как все начиналось, как начиналось! И не с мусорных контейнеров дело пошло, а с охапок роз под ее балконом и дрожания гитарной струны на высоком аккорде.

И черноморский курорт потом был, и счастье в белом платье в самом центре города. А закончилось все воблой, черт побери. Воблой, пивом и футбольным матчем.

– Вы, Ирина, потрясающая женщина, – проговорил не очень внятно ее собеседник.

Неожиданно для обоих сделал пару шагов, приблизившись к ней на непозволительное расстояние.

Склонил голову, осторожно взял ее руку, в которой она несла зловонный пакет с мусором, и поцеловал.

– Не гигиенично, между прочим, – язвительно заметила она, ничуть не смутившись, а разозлившись на себя и на него за нелепую эту сцену. – Я в этой руке несла пакет с мусором.

– Ну и что? – Кажется, он ничего не понял.

– Ничего! Просто мне пора. Пока.

И пошла от него прочь той самой походкой, которую он никогда прежде не видел ни у кого другого.