Пять минут между жизнью и смертью

 – Ты же не способна оценить всего этого, потому что ты…

– Простолюдинка, это я уже слышала, – перебила его Лера Кнутова, она иногда могла себе позволить с ним немного поспорить. – Но ты-то, ты!

– А что я?

У Сетина тут же задергалось левое веко. Оно всегда у него начинало дергаться, когда он раздражался.

– Тебя ведь роскошь окружает с рождения, а ты одинок!

И она уставилась на него с надеждой.

Ну, давай, Сетин, давай! Говори!

Ну, хоть бы сказал что-то такое, что мгновенно растопило бы лед между ними! Ведь есть, есть такие слова, которые могут мгновенно уничтожить отчужденность.

Нужно только немного постараться. И вложить хоть капельку чувств в те самые правильные слова.

Сетин не сказал ничего. У него не нашлось нужных слов, у него не имелось чувств, он являлся бездушным автоматом для приумножения состояния, основы которого заложены были еще его дедом.

Банкомат! Банкомат, а не человек! И нечего болтать глупости о том, что она ему не безразлична!

Он нарочито свернул салфетку, осторожно уложил ее на край стола, встал и ушел. Даже о том, что все вкусно и всем спасибо, не сказал в тот раз ничего. Одно Леру утешало – левое веко у него по-прежнему дергалось, когда он уходил.

Она слышала, как он собирается в холле, как с кем-то говорит по телефону все тем же совершенно равнодушным голосом. И решила, что не пойдет его провожать к порогу.

Странно, но Сетин вернулся сам.

Вошел в столовую с портфелем в одной руке и телефоном в другой. Подошел к столу, за которым она маялась в окружении роскоши от одиночества. Чуть наклонился вперед, будто хотел сказать ей что-то на ухо. Но ведь тогда стоило подойти поближе, а не торчать от нее в трех метрах. И проговорил с нажимом:

– Я не чувствую себя одиноким, дорогая.

– Почему? – спросила Лера.

Она не поверила ему. Она считала его самым одиноким человеком на свете. У нее были тети, дяди, подруги, двоюродные сестры и братья, друзья, бывшие коллеги по работе, которые все еще не забыли ее.

А у него никого не было! Никого, кроме деловых партнеров.

– Почему? – поторопила она его с ответом, поскольку он замешкался, странно ее разглядывая.