Пять минут между жизнью и смертью

– Чем ты там шуршишь, не пойму? – разлюбопытничалась Саша.

– Конфеты ем. Надо же чем-то коньяк закусывать, – нехотя призналась бывшая соперница. – Фруктов же нет!

– Смотри, талия поплывет с этих конфет. Как станешь Сетина заново пленять?

– Я и не стану его пленять. Собственно, поэтому я и звоню тебе.

– Почему поэтому?

– Потому что этим займешься ты, Саша.

– Я?!

Александра прикрыла расползающийся в радостной улыбке рот ладошкой. То, что Наташа добровольно сдавала свои позиции, было замечательно.

– Ты, ты, Саша, – она вздохнула со слезой. – Я не смогу родить, а ты сможешь. А он хочет ребенка, я помню, он говорил об этом. Ну начну я с ним жить заново при хорошем раскладе, Саш, а дальше что?

– Что?

– А дальше он детей захочет. И снова захочет меня поменять на какую-нибудь Леру. Нет уж, хватит. Больше мы его упускать не станем. Так ведь? Если не я, то только ты.

– Наташа, Наташа, постой! – Александра вдруг затрясла головой, вспомнив о самом главном. – Но ведь мы не знаем наверняка, говорил ли он в самом деле об этом! И опять же эта его Валерия. С ней-то что делать?!

– Что с ней делать, решим после того, как прощупаем Сетина, – деловито пояснила Наташа, разворачивая с диким шуршанием очередную конфету, будто фантик стеклянным был. – Это я беру на себя. Послезавтра вечеринка одна намечается.

О вечеринке в доме губернатора Александра была наслышана. У нее в салоне запись за неделю осуществлялась местными красавицами. Но ее туда не пригласили. То ли позабыли, то ли сочли недостойной. И она проревела целый вечер два дня назад, вспоминая, как пачками отправляла приглашения в мусорку, когда была еще сетинской женой. Тогда не могла ходить, потому что ему вечно бывало некогда, теперь…

– Да, пригласили, – соврала она тут же, – но я решила не ходить.

– Хорошо, – не поверив ни единому слову, закивала Наталья. – Сетин там будет непременно.

– А его Лера?

– Вряд ли. Она столь скучные мероприятия не посещает.

– Или он ее не берет, – подхватила Саша. – Может ведь такое быть, раз он зовет ее так же, как и нас – «дорогая»?

– Да все может быть, Саш, все! Надо не сидеть сложа руки, а действовать.