Расплата за наивность

Уже сидя в машине, она немного перевела дух и укоризненно посмотрела на своего спутника:

– Тебя только за смертью посылать! Ты чего там, уснул, что ли?

– Надо было сделать несколько звонков, – он внимательно смотрел на нее. – А ты, я гляжу, становишься популярной. Дважды за день тебя пытаются снять, да такие крутые ребята! Дела!

– Им от скуки делать нечего, вот и пристают к кому не лень, – она изо всех сил старалась казаться равнодушной.

– Ты смотри, Ал. Если что не так, скажи. С этими ребятами шутки плохи, – Володька озабоченно поглядывал на нее.

Ох, как велико было искушение рассказать все Володе! Но она быстренько одернула себя: и так слишком много посвященных. Все, что ей сейчас нужно, это найти Серегу, а потом быстренько слинять из города.

Но Серега как сквозь землю провалился. Она долго звонила и стучала, один раз с досады даже заехала по двери ногой. Но в ответ – полная тишина. «Куда же он мог подеваться? Зачем я отдала ему свою находку? Вот и дергайся теперь, как не знаю кто».

– Кто там? – стоя у двери, Алла слышала, как громко стучит ее сердце.

– Алла, голубушка, открой, пожалуйста. Соль кончилась, а в магазин идти не хочется, что-то ноги совсем разболелись.

Облегченно вздохнув, Алка открыла соседке по площадке и повела за собой на кухню.

– Теть Марин, ты никого вчера не видела? Ну, то есть ко мне вчера никто не приходил?

Соседка зыркнула на Алку глазками-щелочками и запела:

– Дак не знаю я, вчера весь день стирала.

– Да должны были вещь одну занести, – насыпая соль в стакан, Алка злорадно подумала: «Ее и занесли». – А может быть, в окно кого видели?

– Нет, не видела, – соседка, пряча глаза, молча взяла соль, поблагодарила и ушла.

«Видеть-то ты видела, только вот почему молчишь – непонятно. Всех своим шумным появлением в городе запугали. Тоже мне!»

Заканчивая возиться с домашними делами, Алла услышала, как в дверь опять позвонили.

– Аллочка, детка. Не сказала я тебе, да душа вся изболелась. Был он вчера у тебя!

– Кто, теть Марин?

– Этот, ну… – она замялась, потом рукой махнула, чего, мол, тут огород городить, – Стаськин отец.

Алка покраснела. Никогда соседка не спрашивала о том, чей Стасик сын.