Призрак другой женщины

«Без мужика, конечно, дом – сирота», – сделал вывод Витька ближе к вечеру. Василиса, когда была жива, мужскую силу пользовала по полной программе. А вот Катька быстро сдала ее позиции. И результат? Крыша в сарае течет; дверь на одной петле, того гляди, отвалится. В коридоре в доме из бревен повылезали шляпки гвоздей, он сегодня вбивать их замучился. Хлопотал, одним словом, как мог. Хлопотал и старался. Оценит, нет?

Витька вошел в кухню, где накрывался стол на четыре персоны к хорошему ужину. Сглотнул слюну, увидав три стопки.

– Ухажеры явиться обещали, – пояснила она и ткнула пальцем в его штаны. – Для дома я тебе еще одежду нашла. В комнату тебе отнесла, в шкаф повесила. Рубашки еще и свитер.

Витька ее не слушал, продолжая таращиться на стопки.

Вот как оно, да?! Им, значит, накрыла, а его персону обошла? Конечно! Кто он?! Он подмастерье, он…

– Я с вами сидеть не стану за столом, – вдруг поняла его обиду Катерина. – Поужинаете вчетвером. Поужинаете, поговорите, а я послушаю.

Катька постучала пальчиком по одной из стопок, снова напомнила, что для него сухой закон под крышей ее дома. Если его что-то не устраивает, он может прямо сейчас откланяться.

– А за работу заплачу.

И Катька мазнула по нему взглядом, точь-в-точь как у ее злющей бабки. Вот порода! Никуда от нее не деться.

– Не надо мне, – буркнул он, прислушиваясь к ощущениям, бурлившим внутри.

Их было много, и все – противоречивые. И обидно было, и маетно, что его стопки лишили. А с другой стороны, гордость брала, ведь за одним столом сидеть станет с приличными парнями. Говорить будет с ними. И говорить на равных. Тут уж Митяй не посмеет его взашей вытолкать. И орать не посмеет. И опять же его мнение тут не последним будет. Катерина совершенно точно сказала, что его мнение ей интереснее других.

– Не подведешь? – Катька обошла его со спины и встала там божьим наказанием.

– Нет, – уже тверже ответил Витька, не оборачиваясь, и почесал бок.

После бани, в которой он проторчал сегодня полтора часа, да в чистой одежде тело вело себя непривычно и неприлично, сделавшись каким-то слабым и уязвимым. Он даже сквозняки сегодня все чувствовал, чудеса божьи! Будто вместе с грязью с себя слой кожи снял. Еще пару дней назад мог в сугроб упасть и полчаса в нем продремать, пока кто-нибудь не растолкает. А сейчас вон лопатками Катькино дыхание чует.