Программа защиты любовниц

Все это было еще полгода назад, до тех пор, пока она не взвалила на себя непосильную ношу. Когда-то она хотела пойти в аспирантуру, обдумывала темы будущих научных трудов. Теперь…

Нынче она сметает пыль с чужой мебели, гладит, убирает, стирает и откликается сразу на несколько имен, по большей степени собачьих.

Молодой хозяин – Стас по фамилии Игнатенко, – сорокалетний противный мужик, называл ее Эльзой, с какой стати, непонятно.

Его жена Аллочка Жукова, оставившая в замужестве фамилию отца, цыпочка модельной внешности, называла ее Элизабет.

Ее отец, он тоже жил в этом доме, кстати, в его кабинете она теперь зависла, звал ее Лизонька. Причем после «з» ей всегда слышалось «а», выходило Лизанька, и ударение падало у него туда же.

А пришлый господин Казначеев Игорь Васильевич – ее мучитель и самое главное испытание, звал ее запросто Лизкой. И получалось у него всякий раз по-разному. То мило и тепло, то противно и оскорбительно.

Больше ни с кем в этом доме она не контактировала.

– Эльза, какого черта! – возмущенно зашипел Стас, нарисовавшись в дверном проеме кабинета старого хозяина. – Я че тебе ору, ору, а ты будто сдохла!

– Я жива. – Лиза пожала плечами, стараясь не смотреть на его вытянувшееся неприятное лицо. – Просто работаю.

– Понятно…

Она угадала, что ноздри у молодого хозяина шевелятся и раздуваются.

– Понятно… – снова повторил он. Оттолкнулся от притолоки, шагнул к ней, поймал за хвост метелки, потянул на себя. – Теперь пойдем, поработаешь у меня. Там жутко много пыли. Ну! Давай, давай, шевели своими толстыми коленками!

Коленки у нее были супер! Они были у нее классными – гладкими, нежными и ей нравились, но эта тля в образе молодого хозяина всегда считала своим долгом уязвить ее, ущипнуть, унизить. Он всегда находил ей работу.

Пыли у него в кабинете не было и быть не могло, ведь час назад там убирала. Этому безликому чудищу просто было скучно. Ему хотелось развлечься, а не с кем было. Жены не было дома, тестя тоже. Вечный гость и товарищ Казначеев Игорь находился в отъезде. С другой прислугой Стас обращался чопорно и надменно.

Кто оставался? Правильно, она.

Он втолкнул ее достаточно грубо в свой кабинет, размерами уступающий кабинету старого хозяина.