Преступные игры гения

Взгляд был тем самым, от которого ему всегда становилось особенно тошно. Это когда он лажал и не находил себе оправданий. Анька в такие моменты смотрела на него с жалостью и презрением. И чего было больше, попробуй разберись.

– Ты ночью узнал? – Она недоверчиво сощурилась.

– Так точно.

Гена отвернулся к окну. Уставился на летнее ненастье, треплющее зеленую гриву листвы в сквере через дорогу.

– Ночью узнал. Почему мне не позвонил?

– В половине третьего ночи? Серьезно? Ты еле на ногах стояла, когда в подъезд входила.

Он покосился на нее через плечо. Она выглядела обескураженной.

– И твоя эта… Алла – внучка аксакала – как-то объяснила свое дикое поведение?

– Я не требовал с нее объяснений, – резко отреагировал он.

Вот так и знал, что начнутся подобные разговоры! Зря он флешку ей отдал. Сам бы лучше разобрался.

– Конечно! Как можно требовать объяснений с такого ангела! Она такая славная, ей все прощается. Это не я – дура, – вечно замотанная и недовольная. Наверняка она оправдала себя как-то.

Она неожиданно сорвалась с места, встала за его спиной и ткнула согнутым пальцем между лопаток.

– Отвечай, гаденыш! Стоило оно того? Стоило изменять мне с этой… которая за твоей спиной следит за твоей бывшей женой? Может, она и нападение организовала, а? Надо бы ее допросить. Допросишь сегодня в перерывах между вечерним чаем и сексом?

– Нет. Не допрошу. В перерывах. Их не будет.

Он повернулся, и оказалось, что они стоят очень близко.

– Почему? – ткнула она теперь согнутым пальцем ему в грудь, она ничего такого не почувствовала, просто злилась. – Потому что жалко тебе ее, да? Или трахаетесь без перерывов?

– Потому что я ушел от нее, Ань. – Он поймал ее руку, подержал в своей и вдруг забыто перевернул ладошкой вверх и поцеловал ей запястье. – Ушел я от Аллы. И уже не вернусь.

– Ого… – бесцветным голосом отреагировала она и вытерла запястье о брюки.

– В три ночи. Полчаса разбирался с ней. Собирал вещи. И ушел. И не вернусь. В отеле поселился.

– Меня это сейчас должно растрогать? – ее губы дернулись, но не сложились в улыбку.

Аня вернулась за свой стол, принялась щелкать мышкой, снова просматривая кадр за кадром. Он медленно цедил кофе и не сводил с нее глаз.