Последняя ночь с принцем

 – Настя вцепилась в его плечи, стиснув ткань пиджака до белизны в костяшках пальцев.

– Чего, глупенькая? Ну, чего? – Роман старался весело хмыкнуть, но на душе у него стало еще более скверно.

– Что однажды ты уйдешь и не вернешься! – Настя горестно всхлипнула, вытерла вспотевшей ладошкой мокрое от слез лицо и потянулась губами к его губам. – Ромка! Поцелуй меня, мерзавец! Поцелуй и пообещай, что мы все время будем вместе! Всегда! И в радости, и в горе, Ромочка, ладно?!

Он со вздохом прильнул к ней и целовал так долго и жадно, что у него у самого заболели губы.

Тяжело дыша, он оторвался от нее и с болезненной алчностью оглядел ее всю с ног до головы.

Всклокоченные волосы, мокрые щеки, припухшие со сна и от слез глаза, пухлые яркие губы… Господи! Как же ему это было все дорого! Он не знал этого за собой прежде. Вернее, не подозревал, что может так глубоко и сильно чувствовать. А теперь… А теперь, когда узнал, ему стало до болезненных спазмов в груди страшно со всем этим расставаться…

– Настюха, а я ведь… я ведь так люблю тебя, малыш! – прошептал он вдруг с каким-то непередаваемым изумлением первооткрывателя.

– Это славно, Ромочка! – воскликнула она и тут же улыбнулась. – А то сон этот дурацкий! Думала, не проснусь!

– Что за сон? – Он встал перед большим зеркалом, поправил галстук и одернул на себе пиджак. – Ночью нужно спать, милая, а не сны смотреть.

Настя снова прильнула к нему сзади и, протиснув руки под его локтями, крепко обняла, забубнив ему в спину:

– Страшный сон, Ромочка! Будто бы твоя машина взлетает на воздух.

Такой взрыв, ба-бах! Огонь, много огня… Так горячо, страшно. Стекла лопаются от огня, режут лицо.

– Кому режут лицо?! – У него просто сел голос от того страшного, что нашептывала ему в спину его жена.

– Ну… Я не знаю.. Просто больно было, и все…

Кажется, он ушел, даже не простившись и не поцеловав ее больше. Повернулся и на негнущихся ногах вышел из дома. И Настя, кажется, что-то еще говорила ему в след и просила о чем-то.

Он уже не способен был слышать. Шел по дорожке, выложенной тротуарной плиткой к воротам, где ждала его машина с водителем, и все.

Нет, еще он очень четко способен был видеть все, что его сейчас окружало.

Сад…

Его великолепный сад, что-то с ним без него станет?..

Живая изгородь из белых кустовых роз, шелковистая трава, по которой Настя любила носиться босиком. Дубовые скамеечки, два фонтана.