Окно в Париж для двоих

Ей в какой-то момент даже показалось, что уши брата начали шевелиться от нетерпения.

Костя долго не отвечал. Она даже запаниковать успела. А вдруг его утренний звонок был розыгрышем?! Вдруг он давно уже покинул домик, а ей позвонил из желания досадить бдительному Лехе, поднявшему такую бучу. Но потом неожиданно пришло соединение, и жизнерадостный Костин голос произнес:

– Алло! Даша! Привет! Ты подъезжаешь? Тебя встретить?..

Она ошалела, если честно. Чего угодно ждала, но только не подобного счастливого гомона, не позволяющего ей вставить хотя бы слово.

– А-а-а, я это… Не приеду, наверное… – промямлила она, с тоской наблюдая за своей трусливо упавшей в пятки душонкой.

– Не приедешь?! Ну, почему?! – с обидой спросил Костя. – Мы же договаривались! Ты же обещала! И потом… Мне здесь жрать нечего, если честно.

– Я понимаю, но…

Даша моментально осеклась, увидев возле своего носа увесистый кулак братца.

И Даша вдруг разозлилась.

Какого черта, а?! Какого черта он лезет в ее жизнь?! Пускай вон со своей Варькой-притворщицей разбирается.

– Я не приеду, потому что мой брат обещал приковать меня наручниками к батарее, если я выдвинусь из дома, Костя! – выпалила Даша и, так и не узнав, как Муратов на это отреагирует, сложила свой телефончик книжечкой. – Все, Леха, конец лав стори.

– Опять издеваешься? – снова засопел тот.

Леха, как никто, знал, что, если сестрице шлея попадет под хвост, пиши пропало! Может выставить себя такой стервой, что любой здравомыслящий человек будет обходить не то что ее, а дом ее и улицу дальней стороной.

– Я не издеваюсь, я предупреждаю! – рыкнула Даша, повесила куртку, сняла непригодившиеся сапожки, напялила тапки, место которым было на помойке, и снова пошла на кухню. – Можешь выставить тут хоть полк, хоть три полка женихов, ничего не поменяется. Ничего! Мне они будут не нужны!

– А кто же тебе нужен? Дрыч этот, что ли? – все никак не сдавался Леха, шлепая за ней следом и дыша ей в затылок горячо и громко.