Неплохо для покойника!

 – Клянусь, это в последний раз! Одолжи, а?!

– Черта с два! Отработаешь, тогда и деньги получишь…

Скрестив руки под грудью, я с прищуром уставилась на Мишку, ожидая реакции. Но, вопреки обыкновению, он не возмутился. Поморгав несколько мгновений пушистыми белесыми ресницами, он судорожно сглотнул и еле слышно выдавил из себя:

– А что нужно делать?

– Я решила провести самостоятельное расследование гибели моего мужа.

– Тоже мне, ну и нашла ты мужа! – презрительно фыркнул Мишка.

К слову сказать, он Тимура не жаловал.

– Так ты согласен или нет?! – предостерегая его от дальнейших выступлений, спросила я.

– У меня нет выбора, – печально ответил Мишка и принялся убирать со стола.

– Учти, у нас очень мало времени. От моего отпуска осталось всего ничего. Кроме того, у меня пропала подруга…

– Тонька?! – ахнул Мишка, всякий раз восхищенно прицокивающий языком вслед Антонине.

– Вернее, не совсем пропала, а сбежала с любовником… Но, скажу честно, что-то меня настораживает во всем этом.

Мы прошли с ним в гостиную, и я подробно рассказала о том, что узнала вчера.

Когда-то, в годы студенчества, Мишка славился своим умением делать анализ ситуации, приводя в изумление даже преподавателей своим неординарным подходом к ведению того или иного дела. И как впоследствии получалось, он почти всегда оказывался прав.

– Не нравится мне все это! Можно было бы, конечно, заподозрить супруга, не утруждающего себя обетом верности, но тогда при чем тут отпуск? Да к тому же скоропалительный отъезд из города? Не вяжется что-то. А этот… как его там, Алейников, он кто?

– Обычный предприниматель. Владелец маленького заводика на базе местного лесхоза. Поставляет строительным организациям пиломатериал.

– Стоп! – поднял Мишка кверху указательный палец. – Антонина ведь, кажется, работает главным инженером строительной организации? Нет ли тут связи?

– А вот этим тебе и предстоит заняться, – нацелила я ему пальчик в грудь. – Признаюсь, у меня были подозрения и на этот счет. Потом этот не известный никому любовник… В общем, Михаил, тебе есть над чем подумать. На все про все отвожу тебе две недели.

– Сколько платишь? – смущенно опустил он глаза.