Неплохо для покойника!

– Можно и так сказать, – согласно кивнул мужчина. – Так где он?

– А-а-а… его больше нет! – растерянно развела я руками.

– Как нет?!

– Тимур погиб… – Мои глаза наполнились слезами. – Погиб почти полгода назад…

Оторопело уставившись на меня, незнакомец открывал и закрывал рот, не в силах вымолвить ни слова. Глаза его при этом широко раскрылись, и я, к удивлению своему, отметила, что они удивительного бирюзового цвета.

– Тимка… погиб! – почти простонал он и осел на землю. – Как же так?! Что же случилось?!

– Он взорвался в своей машине, отправившись на деловую встречу.

 – Колени мои подогнулись, и я опустилась на землю рядом с незнакомцем. – Это произошло спустя два месяца после нашего с ним возвращения отсюда. А вас я не видела…

– Я был в рейсе. Мне потом лесник сказал, что вы приезжали. Он хоть у нас человек и новый, но нормальный мужик. Слышал, проходя мимо, как ты его Тимуром окликала. А это место только мое и Тимкино. Значит, никто кроме забрести туда не мог.

– Вы водитель? – спросила я и, видя его недоуменный взгляд, переспросила: – Вы сказали, что были в рейсе… Вы дальнобойщик?

– Нет, птаха! Я моряк! Всю жизнь на торговых судах ходил, а тут решил на земле осесть.

Потянуло в родные края. С месяц как вернулся… – Мужчина отвернулся и потер глаза. – Думал, наконец-то с Тимкой свижусь. Вот такие дела…

– А Тимур, он… – осторожно начала я, – он вам…

– Племяш он мой, – перебил меня человек. – Сеструха его родила от залетного одного с прииска, когда мне всего шесть лет было.

Родила, да и умерла через пару лет. Вот мать и меня, и его поднимала…

– А она жива?

– Мать-то? Нет. Умерла. Давно умерла. – Мужчина сделал паузу, потом спросил: – Тебя-то звать как?

– Анна.

Он пожал мою протянутую ладошку и представился:

– Иван.

– Странно, – коротко улыбнулась я. – У вас имя исконно русское, а у Тимура…

– А-а-а, это сеструха назвала. Все по словарю искала. Мать ругалась, а она нет, говорит, Тимуром назову.

Иван склонил голову на сцепленные кисти рук и надолго замолчал, а мне представилась прекрасная возможность разглядеть неожиданно свалившегося на мою голову родственника.

Если учесть разницу в возрасте с Тимуром в шесть лет, то ему должно быть что-то около сорока пяти, хотя выглядел он намного моложе своих лет. Высокий, атлетически сложенный, он мог дать фору и своему покойному племяннику, отрастившему за пару лет семейной жизни со мной небольшой животик.