Ничего личного, кроме боли

Это все из-за матери. Из-за страха за нее.

– Алло, Игорь? – позвал голос соседки.

– Да-да, Анна Ивановна, я здесь.

– Нет ее дома. Я звонила, стучала – нет ее.

– А что же она мобильник не берет?

– Так забыла его! Я прямо под дверью набрала, и мобильный в двух шагах затренькал. Положила, наверное, в прихожей и забыла. Такое с Сонечкой уже бывало.

Да? А он не помнил. И не помнил, чтобы мать за весь день ему ни разу не позвонила.

– А вы видели, как она в магазин уходила, Анна Ивановна?

– Видела, – порадовала соседка.

– Когда это было?

– Где-то перед обедом.

– А сейчас почти пять, – прошептал самому себе. Боль неожиданно сдавила сердце.

– Что-что?

– Нет, ничего. Спасибо вам огромное.

– Если увижу Сонечку, сказать, чтобы вам перезвонила?

– Что? Да, конечно. Нет, не нужно. Я сам.

Он уже снимал халат. Набрал заместителя, объяснил ситуацию.

– Волнуюсь, старик. Ушла, мобильник дома. Уже пару раз чуть под колесами не погибла.

– Понял-понял, езжай.

Сел в машину, снова посмотрел в небо. Облачность! Плотные серые тучи, солнца вообще не видно. Как она могла? Где?

Что мать попала в историю, он почти не сомневался. Надо было объехать все точки, где она обычно бывала. Кто-то что-то да видел. Человек не соринка, просто так исчезнуть не может.

– Была Софья Станиславовна, была, – покивала продавщица в мясном ряду на их рынке. – Я ей антрекот отложила, она заказывала.

– В котором часу это было?

– Так до обеда еще. Она собиралась домой, вымачивать его в маринаде. Поболтали мы с ней немножко, не без этого.

– У нее что-нибудь болело? Она на что-то жаловалась?

– Да нет. Бодрая и веселая была, как всегда.

Он помчался дальше. Благо, мать не любила крупных магазинов. Прошел по ее маршруту след в след. Удостоверился, что она побывала везде и чувствовала себя прекрасно. И точно добралась до дома, потому что еще минут десять болтала в их дворе с продавцом газет из киоска.

– Купила у меня журнал с рецептами заготовок на зиму, мы еще обсудили с ней пару способов засолки. А потом Софья Станиславовна пошла к подъезду. – Седая голова продавца высунулась в окошко. – Мне же отсюда видно. В подъезд она вошла и больше сегодня никуда не выходила.

Игорь натянуто улыбнулся:

– Могли и просмотреть.

– Никогда! Такую женщину не заметить?..

Смутился, умолк. А Игорь побрел к своему подъезду.