Охота за «Большим Арбузом»

Был ещё один человек, который мог держать банкноту в руках, это друг Макаренко Михаил Тихомиров. Так вот, оба парня, несмотря на молодой возраст, считались достаточно опытными коллекционерами, разбиравшимися в подделках и настоящих купюрах. Я говорил с Василь Сергеичем, нашим экспертом. Так вот, он утверждает, что поддельная банкнота хоть и была выполнена основательно и качественно, но довольно давно, не позднее начала века, и техника изготовления не превышала возможностей того времени.

– То есть, ты хочешь сказать, что владелец раритета вводил всех в заблуждение? – насторожённо спросил майор.

– Может, и так, а может, нет. Но я не очень-то верю, что опытные коллекционеры, такие как Макаренко, а особенно его друг Тихомиров, могли принять поддельную банкноту, изготовленную шестьдесят лет тому назад, за настоящую!

– И что из этого следует?

– Здесь могут быть два варианта, товарищ майор. Либо наши друзья-коллекционеры с самого начала поняли, что это подделка, но вводили всех в заблуждение – создавали себе репутацию, что ли.

– А второй вариант? – быстро спросил старший товарищ.

– А второй вариант такой, что помимо подделки была ещё настоящая банкнота, которую они успели спрятать. И мне кажется, что нам стоило бы копнуть этого Тихомирова…

– Креститься надо, когда кажется! – недовольно перебил майор. – Что за бабский лексикон, понимаешь, «кажется»! В общем, так. Ты больше никому свои казалки не озвучивал?

– Никак нет, товарищ майор.

– Вот и молчи. Никому ни слова, Алёша, понятно?

– Так точно, товарищ майор!

– Ладно, ты ступай пока, а я твою информацию проверю, потом подумаем, что там и как.

– Непременно передам, Андрей Тимофеевич!

Старший лейтенант Лопатин вышел из кабинета Спивака несколько озадаченным. Он не мог понять, почему спокойный вначале майор вдруг так резко отчитал его за невинное словечко «кажется». Вообще-то, Алексей рассчитывал, что начальство похвалит его за зоркость, поручит расследовать возникшие обстоятельства.

Впрочем, нарушать обещание и делиться с кем-нибудь ещё своими подозрениями Алексей не собирался. Он хорошо усвоил, что контора – заведение очень серьёзное, а Тимофеич хоть и родственник отца, но Алёшин непосредственный начальник, который при необходимости бить будет крепко.

Раздражение майора Спивака имело под собой вполне достаточные основания. Подозрения в том, что в этом деле была настоящая банкнота, возникли и у него.