Любовь окрыляет

Хоть снова плачь! Как же он мог-то, а?! Как он мог только подумать, что в его жизни не будет вот их – родных и единственных?! Ладно, женщину можно поменять одну на другую. Сына-то поменять нельзя. Ванька, он Ванькой и останется. Хоть он еще человек десять нарожает с кем-нибудь, Ванька-то от этого его сыном не перестанет быть.

Мудак он! Заключил тогда Глеб Карпов, поглаживая жену по попке. Мудак, раз мысли такие позволил себе допустить. Теща что? Сегодня есть, завтра нет, не вечная же она. А жена и сын, это на всю жизнь.

И думать себе так Карпов запретил раз и навсегда. Запретил так думать, но не запрещал себе подслушивать. И поэтому, стоило кухонной двери закрыться за мамой и дочкой, как он тут же метнулся в холл к сыну, быстро наговорил ему новый сценарий игры, сгреб себе половину его солдатиков. Распластался на полу головой к кухонной двери, подполз поближе. Так, чтобы макушка касалась белоснежного пластика, склонился пониже и начал строить оборонительные укрепления. Это он так сыну сказал, сам-то принялся подслушивать, благо, из-под двери, где оставалась щель сантиметров в пять, слышно было, как теща дышит, не то что шепчет.

– Милая, тебе надо решиться! – настаивала на чем-то Наталья Ивановна.

– Мама, я не могу, – заартачилась всегда покорная дочь.

– Как не могу?! Как не могу?! Я обещала!!! – вспылила старая гадина и громыхнула чем-то, видимо, своим сухоньким кулачком по столу.

– А какое ты имела право обещать от моего лица? – возмутилась Света, но как-то наигранно.

– А разве мы с тобой в прошлый раз обо всем не договорились? – чуть мягче, чем прежде, спросила теща.

– Нет, – неуверенно произнесла жена Глеба.

Жена, которая, оказывается, имела от него какие-то секреты, а не должна бы. А он-то думал, что она все та же милая, скромная, неуверенная в себе девушка, доставшаяся ему в жены в свои неполные восемнадцать. Доставшаяся девицей, что само по себе сейчас редкость. Выкладывающая ему все, что скапливалось в ее невинной незапятнанной душе за день: что думала, говорила, делала и кому улыбалась.

– Как нет?! Как нет?! – зашлась свистящим шепотом теща. – Ты ничего не помнишь! Этот Глеб забил тебе всю голову своими проблемами, что ты не хочешь решать свои!

– Мама, у меня нет никаких проблем. – И снова неуверенно.