Лабиринт простых сложностей

Желание убить меня у него, возможно, и имеется, но взять в руки нож!.. Нет. Это не про него. К тому же у него алиби.

– Вы говорили с ним? – вытаращился Андреев.

Девушка все больше удивляла его. И он испытывал острую досаду на себя, не сумевшего в вечер убийства дозвониться в ее дверь.

– Да, говорила. Он снова приперся в клуб. Какое-то время его не было, а тут снова объявился. И я после выступления подошла к нему. Мы поговорили.

Она умолкла, принявшись с такой скоростью кусать губы, словно исполняла какой-то профессиональный танец ртом.

– Вы поговорили… О чем? Об убийстве на вашей лестничной площадке?

Его взгляд неотрывно наблюдал за пальцами ее ног, которые почти касались носков его туфель. Поднимать взгляд выше было для Андреева под запретом. Слишком там было все красиво и… доступно. Протяни руку и коснешься гладкой загорелой кожи.

– Нет. Мы говорили о наших прошлых обидах. Вернее, о его обидах на меня. Бугров наверняка вам рассказал, что произошло, когда я еще училась в школе.

Ангелина повернула голову к окнам, представив ему на обозрение точеный профиль. Нарочно, что ли, она это делает? Ему же сложно сосредоточиться на работе, когда она так умело демонстрирует свою красоту!

– У Харина нет алиби на вечер убийства Аллы Сахаровой, – обрушил он на нее правду, решив не вдаваться в детали. – Он сказал, что спал дома. Один.

– Люди имеют на это право. Разве нет? – ее лицо заметно побледнело.

– Да. Имеют. Но у него был мотив для убийства.

– Убили не меня, – возразила Ангелина.

– Да. Но могла произойти ошибка. И вместо вас погибла Сахарова.

– Оставьте этот вздор, – театрально возмутилась Ангелина, снова поднимаясь на ноги. – Мне кажется, вам пора…

Она бессовестно выставила его, не дав задать ей еще хотя бы несколько вопросов. И он тоже – размяк, как подросток. Узнай Хмельнова, засмеяла бы.

Он обошел все квартиры, расположенные на лестничной площадке. Всем снова задавал один и тот же вопрос:

– В какой руке Ирина Новикова держала нож, когда вы открыли дверь своей квартиры?

Все в один голос заявили, что в правой.

– А что скажете о девушках, проживающих вот в этой квартире? – он выразительно смотрел на дверь, которая только что закрылась за ним.

– А, эти… – двусмысленно улыбались одни.

– Девушки как девушки. Тихие. Спокойные. А что? – подозрительно щурились другие.