Лабиринт простых сложностей

Клавдия Степановна скорбно поджала губы, помолчала, потом принялась рассказывать, что положила в передачку.

– Я не курю, – тихо изумилась Ирина.

– Это не тебе, – отмахнулась от нее тетка.

– И мятные пряники не люблю.

– И это не для тебя. Мне тут шепнули, что их любит та, которая отвечает за порядок в камере. Будь умнее! – строго глянула на нее Клавдия Степановна. – Не откровенничай особо. На рожон не лезь. Может, и получится…

– Что именно? – задала последний вопрос Ирина, прежде чем положила телефонную трубку на аппарат.

– Отсидеть тебе свой срок без особых проблем…

Ирину увели. Клавдия Степановна положила трубку на захватанный чужими руками аппарат. Тяжело поднялась и пошла прочь из помещения, которое считала страшным.

Тюрьма для нее была чем-то вроде лепрозория. Что от проказы спасу нет, что от тюрьмы. Излечишься, отсидишь, клеймо все равно на всю жизнь останется.

– Как хочет, – тихо ворчала она, выходя за ворота следственного изолятора. – Сама себе судьбу выбрала. Пусть теперь расхлебывает.

Вообще-то она зря ворчала. Ирина никогда не досаждала ей глупыми поступками. Училась хорошо, была послушной, не грубила, на глаза, когда не надо, не попадалась. Закроется в своей комнате и затихнет часа на три-четыре, когда у тетки настроения не было. Нет, грех ее обвинять в том, что она жила как-то неправильно. До недавнего времени.

Точно, все началось именно со знакомства с этим сволочным мужиком – Иваном. Ирку будто подменили, так она стала на себя не похожа.

– Ты это или не ты? – вытаращилась на нее однажды Клавдия Степановна.

 – Может, мне анализ ДНК сделать? Может, мне кого-то другого подсунули?

Племянница лишь широко скалилась и заговорщически улыбалась. И еще несла какую-то чушь, что скоро съедет от нее. Станет жить отдельно, обеспеченно и счастливо.

– Живи вот теперь отдельно, – проговорила Новикова негромко, с кряхтением влезая в свои старенькие «Жигули». – Тут тебя и обеспечат всем необходимым. И счастливой сделают. Дура!

Отчихавшись положенные три минуты, мотор старой машины наконец завелся.

Клавдия Степановна поехала домой. Вообще-то ей там было делать нечего. Она уже месяц как переехала на дачу. Всегда съезжала с июня по сентябрь. Домой редко когда летом заезжала. Необходимости не было. В дачном поселке и аптека имелась, и магазин, и рынок. Все можно было купить, выйдя за калитку в резиновых тапках. Заезжала лишь квартиру проверить. Вдруг племянница в ее отсутствие мужиков взялась водить.