К северу от любви

И тут одно из двух: либо ее похитили, либо убили.

Игорь слабо охнул. В трубке помолчали, потом спросили:

– Твои мысли?

– Она никому не успела навредить. Зачем ее убивать? И Андрей сейчас не в той бизнес-форме, чтобы похищать его дочь и требовать выкуп. И…

– Остановись, Гоша. – Собеседник тяжело вздохнул. – Тут вот какое дело. Как-то выпало. Не успел тебе сообщить.

– О чем? – В животе болезненно заныло.

– Он вернулся.

– Кто? Кто вернулся?!

Ответ тут же всплыл сам собой, боль из живота сместилась выше, он стал задыхаться.

– Ты хочешь сказать, что Харитонов…

– Да, он откинулся, Гоша. Десять лет прошло. – В трубке попыхтели. – Он вышел на свободу с чистой совестью, отбыв весь срок заключения за убийство жены твоего друга и за покушение на убийство какой-то любительницы приключений. И если вспомнить, как он покидал зал суда…

– Я не виновен! Я ничего не сделал! Я просто хотел помочь! – орал осужденный на десять лет строгого режима Сергей Харитонов.

Его взяла полиция возле трупа жены Андрея, окровавленного.

У кого возникнут сомнения в его виновности? У полиции их тоже не было. Его взяли. Потом адвокат выхлопотал ему выпуск под залог. Но Харитонов, кажется, не успокоился. Он вошел во вкус и снова напал. Женщина едва осталась жива и опознала напавшего на нее мужчину – Харитонова. В его кухонном столе нашли нож – орудие убийства жены Андрея.

– Я не нападал на эту женщину! – возмущался Харитонов, когда ему дали последнее слово. – Это ложь! Это подстава! Она не могла меня узнать.

Вы сами рассказывали, что там было очень темно. Как, скажите, она могла рассмотреть того, кто на нее напал…

Эти слова сыграли ключевую роль. Судья ему не поверил и влепил десять лет строгача. Все были уверены, что он еще легко отделался, и когда Андрей попытался подать на пересуд, знакомые из судейства посоветовали ему этого не делать.

Слишком много белых пятен было в том расследовании, несостыковок, которые судья то ли не заметил, то ли не счел существенными.

И слишком все быстро провернули тогда.

– Подать ты можешь, Андрюша. Но его могут оправдать. И выпустить, – осторожно увещевал его знакомый.

– Я тогда сам его убью, – заплетающимся от беспробудной пьянки языком лопотал Андрей.

– Тогда сядешь уже ты…

Сел Харитонов. Когда на него уже надели наручники и повели к двери, он обернулся и крикнул:

– Я вернусь! И вы все ответите!

И вот он вернулся.

Игорь почувствовал острую боль во всем теле.