Королева отшельников

Он должен ей отомстить.

Только как?! Как он мог это сделать, если возле нее постоянно охрана? Крепкие ребята – высокие, плечистые, вооруженные. Он их всех знал в лицо и почти всех по именам. Он умел наблюдать и оставаться невидимым. Умел…

Охранники часто менялись. Жаба постоянно была недовольна, выговаривала, ругалась, увольняла. Незаменимыми в ее свите оставались лишь двое: сиделка Лиза и начальник охраны Гарик.

Гариком красиво его называла хозяйка. Так-то, по паспорту, он был просто Игорем. Игорем Степаненко.

И начинал в грузчиках на заводе. Потом пробился, выполняя особые поручения хозяйки. Мало кто что знал об этих поручениях. А он знал! Много разных вещей он о них знал, наблюдая, записывая, систематизируя.

Может, сложись его жизнь иначе, он бы эти записи в полицию отнес. И добился бы справедливости. Но…

Но он точно знал, справедливости в этом мире нет. И жаба выкупит у полиции все его записи и сожжет на медленном огне, в котором будут тлеть и его кости. И будет оглушительно ржать, сотрясаясь всем своим мерзким жирным телом.

В его коленки уткнулся влажный нос его любимого Тоби. Безродная собака, которую он подобрал щенком много лет назад, стала его единственным верным другом. Стала членом его семьи. Должна была служить просто прикрытием в его ежедневных пеших прогулках, а стала другом.

– Ну, ты чего, Тоби? Чего? Гулять хочешь? Так были мы уже с тобой на прогулке. Забыл? Старенький ты у меня стал, Тоби. Забывчивый.

Забывчивой стала и служанка жабы – Лиза. Верная служанка Лиза вдруг стала все забывать.

Он не раз наблюдал за тем, как она путается с покупками. С названиями улиц, куда ей надлежало идти. И даже несколько раз предлагал ей услуги провожатого.

И к его радости, Лиза приняла его помощь. И даже сочла их ухаживаниями. В разговоре пыталась кокетничать, жеманно поджимала губы, строила глазки. Ему было на все на это плевать. Ему нужна была информация. О ее хозяйке, о ее сыне, о Гарике, о делах на заводе.

Лиза знала многое, но не всегда об этом догадывалась.

Просто болтала, будто бы ни о чем, а на самом деле сливала ему весьма полезную информацию.

– Илюшенька, да, такой красавец стал. Весь в отца! Кудрявый, белокурый, на поэта похож. На этого, как его… – Лизино лицо становилось растерянным. Она принималась щелкать пальцами, пытаясь вспомнить, а ничего не выходило. – Еще про березу писал.

– Есенин? – подсказывал он, тоже считая сходство несомненным.

– Да! Точно! Есенин. Илюшенька прямо одно лицо.