Конец игры с продолжением

Его имя полоскали тоже, и она сочла своим долгом возобновить наблюдение. Тихо. Осторожно. Без нажима. Так, чтобы не пересечься со Шныровым и его командой. Но они все равно ее нашли.

– Что они от тебя хотят, Саша? – спросил он, не повернув в ее сторону головы.

– Сначала это была информация. Они хотели все знать о ваших привычках, образе жизни и тому подобное.

– Ты их снабдила сведениями?

– Не всеми, – она кротко улыбнулась. – О местах, где у вас проходят свидания, умолчала. Про озеро сказала, где вы часами можете сидеть не двигаясь.

Про любимый ресторан, кафе, кинотеатр.

– Я забыл, когда там был в последний раз, – ухмыльнулся он невесело.

– Три года назад на премьере одной заграничной мурни. Вы были с другом. Кажется, его фамилия Артамошин.

– Есть такой… Это все? Все, что ты им сообщила?

– Да.

– Но им оказалось мало. И они решили методом шантажа склонить тебя… – он повернулся к ней всем корпусом. – К чему, Саша? К чему они тебя принуждают? Что было в том конверте, который Шныров привез тебе?

– Откуда вы знаете?

Она почувствовала, что краснеет, и отвернула лицо.

– Скажем, у меня в подчинении есть люди, которым я поручил за тобой присматривать. И они видели, как Шныров входит к тебе с этим конвертом, а выходит без него. Значит, то, что в нем было, предназначалось тебе. И это что-то гадкое, потому что после их визита ты была на себя не похожа. Пробежала четыре лишних круга. С ускорением, – уточнил он. – Что было в конверте? Чем он тебя шантажирует?

– Ничего особенного.

Невинная шалость, – она покусала губы и уставилась на носы потрепанных кроссовок. – На снимках я целуюсь с одним из воспитанников детского лагеря. Из старшей группы.

– Черт! – едва слышно выругался он.

– Там не было ничего такого. Он сам ко мне пристал. Они с друзьями выпили и поспорили. Это уже потом выяснилось, но…

Она умолкла, зная, что он все поймет как надо. Он был очень умным и соображал стремительнее остальных людей, которых она знала.

– Но по снимкам этого не скажешь.

И при желании тебя можно привлечь за совращение несовершеннолетнего. Тогда последует не только увольнение, но и, возможно, судебное разбирательство, если родители вдруг этого затребуют. А родители затребуют, так?

Ну вот, она так и думала. Он все понял как надо.

– Так… Они его сюда отправили на исправление. Помогли лагерю деньгами. А тут такое… Но я клянусь, что он сам! Я бы никогда! И на этих снимках нет того, как я после противного поцелуя бью его под дых.