Кинжал в постели

– В какой роли вы тут станете со мной обедать. В роли кухарки или… – Он старательно поиграл бровями, хотя не был уверен, что у него получится многозначительно. – Все зависит от вас.

– Что? – Ее круглое лицо без единой морщинки покрыл нежный румянец. – Что от меня зависит?

– Расскажу вечером. Вы ведь никуда не торопитесь?

– В смысле?

– На ужин могу рассчитывать?

– Конечно, Олег Иванович, конечно. – Она всплеснула руками, но вдруг задержала их у груди, смущенно улыбнулась. – Я хотела внести некоторую ясность, Олег Иванович.

– И? – Он насторожился, рука с вилкой, с нанизанной на нее третьей котлетой, остановилась.

– Вам мама не сказала, что я у вас как бы угол снимаю. Точнее, ее комнату. Так вышло, что мне негде жить. Квартира мужа после его смерти перешла к его детям от первого брака, и меня попросили. То есть я осталась на улице.

Валентина говорила быстро, на губах – нервная улыбка. И это ему тоже понравилось. А уж то, что эта женщина никуда не станет уходить вечерами и всегда будет под рукой…

Она оказалась умницей.

Не ломалась, не кривлялась, когда он предложил ей перебираться в его спальню.

– Мы с вами, Валентина, не подростки, ведь так? – бубнил Воскобойников после ужина в ее спину, она как раз мыла посуду. – Мы взрослые самостоятельные люди. И считаю, что тратить время на всякие там ухаживания, ужимки ни к чему.

– Я согласна, – проговорила она, тут же повернулась и крепко поцеловала его в губы.

И все! Засыпали они в одной кровати.

Которую, она, кстати, застилала своим постельным бельем. Новым! Назвала его своим приданым со смущенным смешком и засуетилась, засуетилась. Потом долго принимала ванну. Вышла в красивой кружевной ночной сорочке с красным распаренным лицом, душистая, простая, милая, домашняя вся такая.

Воскобойников сомлел. Долго тискал и ласкал крепкое тело, сам не ожидая от себя такой прыти. Уснули они за полночь. Уснули в обнимку.

И проснулся он поэтому в радужном настроении, хотя Валентина уже встала и гремела посудой на кухне.

Здорово!..

А еще предметом его радости был его подопечный раздолбай Серега Суворов, который надыбал такую информацию, что у Воскобойникова глаза полезли на лоб. И тут же сложился в голове план. Невероятный по своей смелости!

– Так как, Олег Иванович? – Серега смотрел на него коровьими преданными глазами. – Заработал я премию, а?

Воскобойников дал-таки ему две тысячи.