Кинжал в постели

Белые цветочные горшки, белые диваны, кресла, пуфы. Белый ковер. Над ним Боголюбову захотелось воспарить, чтобы не запачкать. Поэтому он присел на самый краешек дивана. Того, что стоял сразу у входа в гостиную. Скрестил ноги в грязных ботинках, сцепил пальцы в замок, глянул исподлобья на хозяйку дома.

Дамочка была роскошной. Ноги, грудь, попка – все было упругим, сочным, загорелым. Все удалось рассмотреть беспрепятственно: на ней почти не было одежды. Крохотная рубашка без рукавов, застегнута на одну пуговицу на пупке и там же завязана узелком.

Она была кричаще красивой. Иссиня-черные волосы, очень красиво причесаны, черные глазищи, высокие скулы, полный рот, изящная шея. И самое главное ко всему у нее имеющемуся, она умела этим пользоваться. Она умела носить свою красоту, умела преподать себя.

Не то что глупая Алика, не без раздражения вдруг подумал Боголюбов. Наверняка и при муже вела себя так же сухо и одевалась в рубище.

– Меня зовут Мари, – представилась брюнетка. – И я не люблю, когда корежат мое имя.

Искорежила-то она его сама, мама с папой назвали девочку Мариной. Но о том, что ему это известно, Сергей промолчал. Односложно представился.

– Интересный у нас с вами разговор. – Она улыбнулась. – Вы с порога навалились на меня с вопросами об Алексее, а теперь мы с вами знакомимся.

– Я лишь спросил, правда ли, что перед смертью Алексей вас бросил? Вы сказали, что это…

– Неправда! – весело хлопнула она в ладоши.

– То есть?! – не понял Боголюбов. Правильнее, понял, но не ожидал такого поворота. – Вы имеете в виду его жену?

– Кого же еще! Конечно, Алька его угробила! Все обставила очень грамотно… Она ведь… Вы в курсе, что она долго работала в городском суде?

– Что?! – Он, мало сказать, опешил.

– Нет, не судьей, конечно. То ли помощником судьи, то ли секретарем. Точно не знаю. Но долго проработала.

– А когда ушла?

– Да перед тем, как Алексей решил уйти от нее.

– Он все же решил уйти?

– А она что вам сказала? – Мари пренебрежительно скривилась, поиграла пальчиками правой руки, чуть выставила безымянный. – Вот здесь! Здесь уже было колечко. Он уже сделал мне предложение. Мы должны были пожениться.