Кинжал в постели

Все ясно, еще одна претендентка на его сильную руку и черствое сердце.

Милых женщин, помогающих матери пристроить ее засидевшегося сына, за долгие годы было множество. И они все время чем-то да помогали. То продукты доставали, когда в них был дефицит. То доставляли их с рынка и магазина, когда их стал переизбыток. То матери носили пенсию с почты.

Господи, всех и не упомнишь!

Олег не клюнул ни на одну из них. Одна была толстой, другая чересчур худой, третья очень красивой, а он таких побаивался. Интересно, кого мать нашла ему на этот раз?

Воскобойников глянул на себя в небольшое, размером с коробку конфет, зеркало, висевшее слева от окна его служебного кабинета.

Все то же самое, ничего нового – редеющие белесые волосы, вялое некрасивое лицо, черные жгучие глаза. Может он понравиться женщине, взявшейся ему помогать по хозяйству? И каков перечень ее услуг? Ублажать сорокалетнего холостяка входит в ее обязанности или нет?

– Воскобойников, к начальству! – крикнул кто-то, едва приоткрыв его дверь.

Олег покосился на муху, та затихла, широко растопырив крылья, что показалось странным. Обычно мухи засыпают, плотно прижав прозрачные крылышки. А эта, видимо, лишь дремлет. На улице ненастно, серо, она и решила подремать. Хорошо бы начальник оказался с ней солидарен и в такой серый неказистый день подремывал и не наезжал на него.

– Здорово, Олег, – приветливо кивнул ему полковник, занавесившись от него стеной сизого сигаретного дыма. Курильщиком тот был безбожным. – Присаживайся.

Олег с опаской глянул на выдвинутый кем-то стул, задвинул его, решив не занимать чужого места.

Сел на другой. Уставился на начальника, щурившегося в его сторону то ли от дурных вестей, то ли от дыма.

– Слыхал новость? – спросил полковник и тут же сам ответил: – Боголюбов вернулся.

– Как вернулся?! Ему же девять лет дали!

Убийцу – Сергея Боголюбова он брал сам. Брал почти с поличным. Тот не оказывал сопротивления, не спорил, не крысился, все больше молчал и нервно дергал кадыком при допросах.

Вел себя смирно и покладисто, но Воскобойников его все равно ненавидел.

Мститель, мать твою! Никто не давал ему такого права, никто! С чего он вдруг решил, что может сам вершить правосудие?! К тому же, разобравшись в эпизодах этого путаного дела, Воскобойников сам запутался. Все там было как-то нереально и неправильно.

Позвонил сын, попросил помощи, правильнее – денег. Сдавленным шепотом сказал, что его жизни угрожают. Назвал время и место передачи денег.