Кинжал в постели

У него, к примеру, вариантов не было. Попытаться убедить Серегу? Так он наверняка не помнит, что является одним из учредителей. Он, Михаил, буквально его рукой водил по документам, дружище еле сидел на стуле, почти с закрытыми глазами. До того ли ему было!

– Я как себе представляю? – Толстое лицо Жанны сделалось вдруг мучнисто-пепельным. – У меня только один вариант.

– Да? И какой же?

Михаил вдруг занервничал, задергался. Жанкина рожа сделалась еще более отвратительной. А взгляд еще более опасным. Он догадывался, о чем она думает.

Но думать, как она, он не желает!

– Его надо убрать.

– Что-о-о??? – Он встал из-за стола, навис, стараясь быть грозным и тяжеловесным, хотя бы в физическом плане. – Ты совсем рехнулась???

– Нет, не рехнулась. Серегу надо убрать. – Жанка выпятила нижнюю губу, похожую на разъеденную кислотой губку. – Иначе он нам все испоганит. Или… Или ты готов выкатить ему пять лямов?

Он тут же рухнул на место, съежился и часто задышал.

Нет! Пять миллионов он не готов был выкатить.

Ни Сереге, ни кому бы то ни было. Это же… Это же колоссальная сумма, блин! Это обнажит кое-какие направления в его бизнесе, если он выдернет эти деньги. Это крушение планов. Этого нельзя допустить.

– Что ты предлагаешь? – вякнул он, отворачиваясь, чтобы не смотреть на ненавистную морду.

– Его нужно устранить, – произнесла она мягко и нежно, будто речь шла не о человеке, а о течи в батарее.

– Каким образом? – спросил он.

Надежда все еще оставалась. Вдруг она придумала что-нибудь достойное.

Что-нибудь не такое гадкое, подлое и опасное, о чем ему думалось.

– Его просто не должно быть, – таким же мелодичным, странно не похожим на ее голосом продолжила она.

– Как это?!

– Никак! Его просто не должно быть на земле. Он не должен по ней ходить!

И два ее толстых пальца прошлись по столу.

– Ты предлагаешь его убить??? – громким шепотом ахнул Михаил и тут же прикрыл рот рукой.

Страшное дело, на котором настаивала его жена и которое он настойчиво гнал от себя, обрело вполне реальные очертания, оформилось в слова и призывало теперь к действию.

– Да, дорогой. – Она растянула бескровные губы в широкой улыбке.

– Может… Может, ты снова хочешь его посадить? – зацепился он за внезапную уловку, забрезжившую в хаосе отвратительных мыслей. – Но за что?

– Я не хочу его посадить, идиот. Я хочу, чтобы его не было вообще!

– Вообще… – упавшим голосом повторил Михаил и сгорбился пуще прежнего.

– Да, вообще.