Кинжал в постели

– И я не хочу, чтобы ты был четвертым! Не хочу. К тому же… – Тут ее голос избавился от плаксивых интонаций, обрел силу и… – К тому же бизнес у нас с тобой общий, и я не позволю, чтобы какая-то дрянь претендовала на наши деньги. Они ведь у нас с тобой поровну, Миша!

Закончила, как обычно, торжественно. И Михаилу тут же захотелось ее схватить за толстую шею и ударить что есть силы мордой о стол. Приплюснуть о стол ее толстой, некрасивой мордой с жирным подбородком, вечно сальным носом, вялыми губами и бесцветными глазенками.

И прошептать ей на ухо: «Заткнись, тварь! Заткнись и слушай…»

И наговорить ей такого! Такого, о чем давно мечталось, так рвалось с языка, что порой даже снилось!

Но нельзя, блин! Нельзя, потому что она права – эта гадина, бизнес у них общий. Не мог он тогда, восемь лет назад, поступить по-другому. Они квартиру ее матери и дом продали, чтобы раскрутиться. И Жанка поставила обязательное условие: раз деньги мамины, бизнес оформляем пополам. Он и оформил. Правда, там не только их деньги были.

Еще и Боголюбов Серега вложился, но вложился не так, чтобы уж очень. Кажется, треть всего. Да и когда это было! Сел он! На долгие годы сел за страшное преступление. И выйдет ли теперь оттуда живым или нет, неизвестно.

– Я не позволю, чтобы какая-то дрянь претендовала на наши деньги, Мишаня! – зазвеневшим теперь уже голосом повторила Жанна.

– Может, хватит, малыш? – произнес он примирительно и потянулся к ее толстой ладони, возлежащей на столе, как сдобная булка. – Сколько же можно, а?

И снова, прямо даже помимо его воли, представилась ее расплюснутая о стол слюнявая физиономия.

– Что хватит?! Что хватит?!

– Никто не станет претендовать на наши деньги, потому что претендовать некому, малыш, – осторожно соврал Миша. – У меня никого нет.

– О как! – фыркнула она недоверчиво. – Нет у него никого! А как же секретутка предыдущая? Я, что ли, не тебя на ней застала?

– Это когда было-то? – Он опустил глаза.

Вспоминать ужас полугодовой давности не хотелось.

Жанка тогда раньше времени вернулась из служебной поездки и застала его с Валечкой прямо на его служебном диванчике в этом самом кабинете. Валечка лишилась нижнего резца, клока волос, а у него под глазом полтора месяца сходила гематома.

Ужас!!!

– Ладно, хрен с ними, с твоими шалавами. Я им цента не отдам и тебе не позволю. Я о другой твари, которая может претендовать на наши деньги. – Ее бесцветные глаза сузились, и на Михаила глянула прямо-таки змея.