Игры небожителей

– Как так вышло, Варвара, если не ошибаюсь? – Участковый немного втянул живот, намереваясь застегнуть китель. Но не вышло. Китель не сходился сантиметров на пять. – Как так вышло, что он прибыл сюда один и влез в дом в отсутствие хозяев? У вас была с ним договоренность?

– Нет. Не было. Я вообще думала, что его уже нет в живых, Василий Иванович.

Мать странно пискнула и замерла с открытым ртом. Кухонное полотенце, выпавшее из ее рук, опустилось у ее ног чайкой с рваными крыльями.

– Как это?!

Василий Иванович так разволновался, что с третьей попытки стянул на толстом животе форменный китель.

– Случилась одна очень скверная история, мои дорогие.

Варя прошла по гостиной к мягкому дивану под старомодным плюшевым покрывалом. Сбросила с ног кроссовки. Влезла на диван с ногами. И произнесла:

– И история эта связана с большой политикой, мои дорогие родственники и соотечественники. Если Пашка еще жив, то это очень хорошо. И было бы еще лучше, если бы он оставался жив еще долго. Ну, и я вместе с ним.

– Господи! – Мать громко всхлипнула.

Василий Иванович трубно кашлянул и китель расстегнул. Бумаги, которые он несколько минут назад неаккуратно сгреб со стола, снова на него легли. Участковый принялся их разглаживать пухлой ладонью. Потом сел на скрипучий стул. Строго глянул на Варю:

– Ну, гражданка Карнова! Готовы дать показания под протокол?

Глава 7

– Глеб Сергеевич, все не так плохо, как казалось вначале, – неуверенно проговорил Юрий и с сомнением глянул на Ильина.

Слышит он его, нет? Полулежит в кресле с закрытыми глазами. Ноги разбросаны по полу. Одна рука безвольно свисает. Вторая сжимает стакан с алкоголем. То ли задремал, то ли слушает его с закрытыми глазами, то ли просто пьян и ему все безразлично. Его – Юрины – метания в том числе.

И Юра замолчал, принявшись рассматривать загибающийся сад за окном.

Вид этого сада его всегда приводил в недоумение. Каким надо было быть дураком, чтобы заказать ландшафтного дизайнера, специализирующегося на растениях в климате субтропиков? Там он, может быть, был и хорош.

Никто и не сомневается. Но в центральной полосе России вся предложенная им растительность принялась чахнуть в первый же год, еще летом. Что говорить о зиме? После зимы в саду не осталось почти ничего, даже травы. Дизайнера привезли снова, и он опять начал ковырять землю и тыкать в нее пальмы, цветы, которые начали увядать, кажется, когда он еще был на участке.

Денег ему было заплачено немерено.