Игры небожителей

– Вы утверждаете, что ваш ученик…

– Мой бывший ученик, – поправила она.

– Да, хорошо… Вы утверждаете, что ваш бывший ученик – Ильин Глеб Сергеевич – причастен к ряду преступлений. Правильно я вас понял?

– Совершенно.

– И преступления эти он начал совершать, еще будучи ребенком?

– Подростком, – внесла она уточнение. – Первый раз это случилось, когда ему было четырнадцать лет.

– Сейчас ему двадцать восемь, – задумчиво обронил он.

– Совершенно верно. Первый раз это произошло четырнадцать лет назад.

И снова голос изменил ей, дрогнув. Всякий раз, как она доходила до этого места в своем длинном повествовании, голос ее срывался.

– Когда он убил моего мальчика. Моего единственного сына, – нашла она в себе силы договорить до конца. – Но он был тогда не один. Их было двое. Ильин и Сугробов. Одному было четырнадцать, Ильину. Сугробову было шестнадцать. Он был на два года старше.

– Был… Вы все время говорите о нем в прошедшем времени, Анна Ивановна. Почему?

– Потому что его больше нет.

– Как это?

– Ильин убил и его тоже.

– И тому есть официальное подтверждение?

Он вдруг заинтересовался и перестал чувствовать себя овощем, подвергшимся тепловой обработке. Про Сугробова она заговорила впервые.

– Нет. – Она высоко задрала подбородок и с ненавистью глянула на него из-под опущенных редких ресниц. – Нет тому никакого подтверждения. Потому что Сугробов пропал так же, как и мой ребенок. Несколько месяцев назад пропал.

– И его никто не искал?

– А кто его станет искать? Кому это нужно? Сестре, которую он изводил своими пьяными дебошами? Бывшей жене, которая устала от него прятаться? Мне кажется, что они все перекрестились, когда он вдруг исчез.

– А когда это случилось? Когда Сугробов исчез?

– Три месяца назад.

– То есть в начале весны?

– Да.

– А почему вы пришли к нам только сейчас?

– Ну почему же! – Она фыркнула и широко распахнула глаза цвета черного неба. – Я приходила три месяца назад. Говорила с вашим начальником.

– А вам?..

Договорить она ему не позволила:

– Да, а мне больше всех нужно! Потому что у меня была причина. То есть она и есть. Она не исчезла. И причина эта в том, что тело моего ребенка так и не было найдено.