Грех с ароматом полыни

Что-то раздавит в ложке, водички капнет, выпьет, поморщится. И через пару часов как новая. Может, и его на ноги поставила бы? И он бы не подвел команду. И принял участие в эстафете. Пусть бы и не выиграл, но не подвел.

А вот Еву он подвел. Не встал на ее защиту. Поступил приказ сверху, вести себя тихо, и он…

Нет, какое-то время он еще делал вид, что плевать он хотел на все приказы, они не имеют к нему никакого отношения, потому что Ева ему не безразлична как женщина. Но после того как она его обругала и не пустила на порог своей квартиры, он сдался.

– Зачем тебе, Егорка, эта опальная женщина? – недоуменно таращила глазенки его младшая сестра Алла. – Поняла бы, была бы у вас любовь. А так… Она же не любит тебя. Она тебя выгнала. А ты за нее на костер! Очнись! Такое самопожертвование сейчас не в тренде.

Алла много еще чего говорила, убеждала, уговаривала. И он как-то понемногу успокоился. Но предателем себя все равно чувствовал. До сих пор. И разве имел он теперь право звонить Еве и просить ее о помощи? Нет.

Хотя…

С другой стороны, это был бы шикарный предлог затащить ее в гости. Он болен, он слаб. Она бы не смогла его не выслушать. И тогда он бы покаялся. И, может быть, даже встал перед ней на колени.

С этими мыслями он и уснул.

Проснувшись, обнаружил у себя все те же тридцать восемь и семь. К температуре добавились сопли, слезившиеся глаза и сухой кашель.

Еле дотащившись до ванной и взглянув на себя в зеркало над раковиной, он ужаснулся. Таким уродливым он себе еще ни разу не казался.

Еве звонить передумал. Любоваться тут было нечем. И голос отвратительный – гнусавый, чужой.

По-стариковски шаркая подошвами тапок, он пошел в кухню. Поставил чайник на плиту, полез в холодильник. Кроме пакета кефира и пяти яиц ничего не было. Он по субботам обычно делал вылазки в магазин и закупался на неделю. Сегодня была суббота. А он заболел. Буквально слег!

Егору сделалось себя так жалко, что он сморщился. Больной, голодный, никому не нужный. Можно было бы, конечно, позвонить Аллочке, но от нее суеты больше, чем пользы.

Ева! Только Ева могла его спасти. Но ее он звать на помощь точно не станет.

Егор доедал отвратительную по вкусу яичницу, хрустевшую скорлупой, когда в дверь позвонили.

Кого принесло, он не имел понятия. Это могла быть сестра, которой срочно понадобились деньги или его машина. Это могли быть представители из спортивного комитета их района, которые до него не дозвонились, потому что он спал, как убитый.