Дожить до утра

Устав стоять, сосед оседлал один из стульев и, перемежая свою речь красочными непечатными выражениями, принялся разглагольствовать о нравах и падении всех современных верующих, постепенно съезжая с этой темы на тему ее, Ксюшиного, падения.

– Вот ты мной брезгуешь, – брызгал слюной не на шутку разволновавшийся Володя. – А сама?! Сама-то ты кто сейчас?! Шлюхой, конечно, я тебя назвать не могу, потому как ни разу не заметил тебя с кобелями, а вот опустившейся бабой – это да, это пожалуйста. С такой высоты упасть так низко! Ладно бы пила, это понятно… А так ведь трезвая, негулящая, а все равно пропащая… Арбузами торгует! Ха-ха… Кому ни скажи, обсмеются.

– Ты посмеялся? – Ксюша повернула голову, слегка приподнялась на локте и тяжелым взглядом так и пригвоздила соседа к стулу. – Чего ты хочешь?..

– Я… – Поначалу он даже растерялся, но, правда, ненадолго. – Я хочу понять…

– Понять? – Ксюшины брови насмешливо приподнялись. – Понять… Мне бы и самой это не помешало. Только нечего мне тебе сказать, Володечка.

– Не совсем. – Он тряхнул давно не стриженной головой и уставил на нее внимательный взгляд мутных глаз. – Я вот, конечно, спившийся, опустившийся человек. Моральная и нравственная сторона медали для меня давно перестала существовать, но ведь есть и еще кое-что…

– Что? – Ксюшу невольно заинтересовал этот своеобразный диалог, и она окончательно поднялась с подушек. – Ты о деньгах?

– Да…

Володя сорвался с места. Подошел к тонюсенькой двери. Приоткрыл ее и, повертев головой в разные стороны на предмет присутствия любопытствующих, вновь плотно прикрыл.

– Я вот что тебе хочу сказать, Ксюха, – громким шепотом начал он, вновь возвращаясь на свое место. – Я там поговорил кое с кем, покумекал и кое-что понял…

– Ну-ну. – Она постаралась погасить улыбку, невольно вызванную заговорщическим видом соседа.

– Смейся, смейся, – мгновенно среагировал он. – Только вот какая картина получается: ты обеспеченная женщина, даже больше, чем обеспеченная, а прозябаешь в нищете.

– Это откуда же у меня такое богатство? – совершенно искренне удивилась она, подбирая под себя ноги. – Ты, часом, сегодня уже не опохмелился?

Тот стукнул себя кулаком в грудь, да так, что внутри у него что-то жалобно всхлипнуло, выкатил на нее глаза и твердо изрек:

– Трезв, как никогда!

– Тогда весь твой базар – это следствие необратимого процесса, – печально вздохнула Ксюша и с заметным холодком в голосе предложила: – Иди, Володюшка.