Дожить до утра

Очень часто, допрашивая ее, ему хотелось сломать ее, накричать, ударить или еще того похлеще – растоптать как букашку. Но стоило ей лишь поднять на него глаза, и он терялся. Эта мерзавка, и без него раздавленная жизнью, обладала удивительной способностью к выживанию. И даже сейчас, лишившись всего, чем раньше владела, она не утратила своей природной стойкости и несгибаемости, о чем, возможно, не догадывалась и сама.

– Надеюсь, у вас все? – Ксюша аккуратно подписала протокол и поднялась со своего места.

 – Мне можно идти… гражданин начальник?

– Да. – Он зло посмотрел на нее и тут же торопливо добавил: – Хотя нет, постой…

Подавив тяжелый вздох, Ксения прислонилась к дверному косяку и посмотрела на него вопросительно. Сказать по правде, она так и не поняла, что он от нее хотел услышать. Два – дцать минут он задавал ей один и тот же вопрос в разных интерпретациях, получал один и тот же ответ, но все чего-то медлил. Уже давно разошлись все соседи, опрошенные на предмет Володиной смерти.

Уже давно истомились сопровождающие его сотрудники, сидя на скамеечке у подъезда, но он продолжал сверлить ее взглядом и монотонно твердить одно и то же.

– Значит, говоришь, что ничего не знаешь? – вновь, как заведенный, повторил мент.

– Так точно. – Ксюша все же не выдержала и спросила то, что давно просилось ей на язык: – Послушайте, а может, вас не столько этот несчастный интересует, сколько я?

– То есть? – прикинулся непонимающим опер.

– Ну… – Она поправила разъехавшиеся полы халата у себя на груди. – Допрашиваете меня дольше, чем других. Вопросы никчемные задаете. А сами на мои ноги таращитесь…

– Что?! – Он подскочил на месте и в два прыжка подлетел к ней. – Ты чего о себе возомнила?! Если думаешь, что способна заинтересовать кого-то как женщина, то глубоко заблуждаешься! Допрашиваю тебя дольше других? А как ты хотела? Убит человек. Вроде бы с виду безобидный, никому не нужный алкаш.

Но тут оказывается, что убит профессионально. Не из какой-нибудь рогатки, не в драке, не бутылкой по голове, а из пистолета, которые в магазинах не продаются и на дороге не валяются. И опять ты рядом!

– И что? – Ксюша невольно отступила под напором молодого сильного мужика, так и пышущего негодованием. – Живу рядом – и всего-то! Он целыми днями ошивался неизвестно где. Мог кому угодно дорогу перейти.