Длинная тень греха

Она напрашивалась, а он мягко уходил от внятного ответа. Потом утомился, сослался на занятость и в раздражении, видимо, задвинул трубку за цветочный горшок.

Не объяснять же девчонке, почему он никогда не водит к себе домой женщин. Порог его шикарного дома переступала только одна женщина – та самая, что в корне изменила его жизнь, сделала удачливым и счастливым. Не часто, нет, но переступала. А что касается этой модельки, то ее он не приведет еще и потому, что от девчонки за версту несло неудачливостью. Чур его, чур!!!

– Симуля, привет, – мягко мурлыкнула ему в самое ухо его удача, его талисман, его любовь, наверное.

– Отлично, Гал! Просто отлично! – ей он никогда не врал насчет своих дел, знал, какого ответа она ждет, какому порадуется. – Ты как?

– Так же, – она довольно рассмеялась. – Мы же с тобой вместе, разве может быть иначе? Мы с тобой команда, Симуля, и нам что?..

– Нам везет! – закончил он ее лирическое вступление.

Виделись недавно, на прошлой неделе. Чаще не стоило, могли надоесть друг другу, а то и еще чего хуже – сглазить. В это они свято верили оба, так же свято берегли, плевались через левое плечо и стучали по деревяшке, если что.

– Нет, сегодня не могу. Вынашиваю одну мыслишку, Сим… Если выгорит, мы с тобой через месяц умчим в теплые страны недельки на три.

– А что там, в теплых странах? – игриво поинтересовался Садиков, недовольно морщась, оставлять свой дом без себя, любимого, он не хотел.

– Там много загорелых задниц и столько же загорелых титек. Там мы с тобой станем делать деньги, но не ту мелочь, что здесь. Там к нам поплывет настоящее крутое бабло, Симуля. Тьфу-тьфу-тьфу… А ты трахнул вчерашнюю с челкой? – в голосе Галины появилась настороженность.

– Упаси господь! – Садиков даже перекрестился, хотя не носил креста и в бога не верил. – От нее за версту прет, сама знаешь, чем!

– Вот и я о том же. Ладно, ты сегодня спишь? – О его привычке: раз в неделю отсыпаться и блуждать целый день по дому голышом, она знала.

– Ага. Сегодня я – мой.

– Ладно, пока. Спи. Как выгорит, так позвоню. Брехать на ветер не стану. Пока!..

Его дама отключилась, а Садиков, почесав толстое волосатое брюхо, пошел в ванную.

Час, а то и полтора он будет нежиться в горячей ароматной воде. Зажжет две дюжины свечей по периметру всей ванны. Полежит, помечтает о чем– нибудь удивительном.