Единственная моя

 – Но сейчас не об этом… Так вот Саши дома не было, когда я вернулась. Он не звонил, когда я стояла в пробке, не позвонил и потом. Телефон его сначала оказался вне зоны, а потом заблокированным.

– Так и не вернулся до сих пор? – почувствовал внезапное беспокойство Бойцов.

– Нет.

– И телефон его по-прежнему заблокирован?

Вместо ответа Снежанна вытащила из сумочки свой мобильный, набрала номер Саши, выслушала ответ оператора. И покачала отрицательно головой.

– Та-а-ак… – протянул задумчиво Дмитрий.

 – А какие-нибудь соображения по поводу его исчезновения имеются? Друзьям, знакомым звонили? Что они говорят?

– Ничего, – пожала Снежанна плечами.

– Как это ничего? Не видел никто его, не созванивался?

– Я просто… Просто я не знаю его знакомых и друзей. У него, наверное, их нет. Мы всегда вместе. Расставались, только когда он уезжал играть.

Никогда они не расставались!

Бойцов чуть не выругался, тут же возненавидев этого бездельника Сашу еще сильнее.

Времени у него, видишь ли, свободного предостаточно, вечеров и выходных свободных тоже.

Мог Саша этот много чего планировать, изобретать и выдумывать для своей девочки и уж точно от усталости в полуобморочном полусне не забывался.

– Ну, хорошо, – вытеснил он со вздохом из себя непонятную неприязнь. – А партнеры по игре? Их вы тоже не знаете?

– Нет.

– Почему?

– Потому что… Не интересовалась никогда. Это не было принято у нас. Я не считала необходимым лезть в Сашины дела.

– Вот и плохо! – вдруг вскричал он, заставив ее вздрогнуть. – Извините… Вот и плохо, говорю, что вы не влезали! Теперь вот и знать не знаете, куда ваш Саша подеваться мог. Он ведь подевался куда-то, так?

– Так.

Вот почему она сразу не рассказала этому настойчивому Бойцову о своей личной жизни! Потому что знала, что он станет такие вопросы задавать. Потому что знала, что станет смущать ее – ее же неведением. Потому что в конечном итоге ее же и выставит виноватой.

– А куда он мог подеваться? Куда?

Дмитрий выбрался из-за стола.

Достал из принтера протокол, проверил, положил на стол перед ней на подпись. Она, не прочтя, подписала.

Так он и думал! Все на доверии!

Дурочка такая…

Потому и знать не знает про своего Сашу ничего. Прожила с ним три года. Три долгих года! Это триста шестьдесят пять дней, умноженных на три, это долго! И за все это время не удосужилась проявить элементарное любопытство к его делам.