Уно

Мои кости превратились в обломки и песок.

– Я помогу!

– Не трогай, умоляю, не трогай, – Кеола закашлялась и на траву стекла струйка крови. – Безумные Таггерры… они появились внезапно, их было много, очень много, они уничтожили всё. У них были острые орудия и что-то еще страшное, чем они взорвали Вечный Грот, под обломками остался весь клан львов… Хоть кто-то выжил?

– Пока нашел только попугая Брамса, – еле смог произнести потрясенный Уно.

– Значит, все погибли, – прохрипела Кеола. – Уходи Уно, беги как можно дальше, Таггерры вернутся, теперь это их земля.

– Нет, Кеола, не бросай меня! Доверься, все будет хорошо!

– Я знаю… – глаза Кеолы остекленели.

– Нет! Нет! Нет! – Уно схватился за древесный ствол, пытаясь его приподнять. – Кеола, не уходи!

– Она не вернется уже, – прошелестело деревце неподалеку. – Подумай о тех, кто быть может еще жив и нуждается в тебе.

Уно молча погладил поникшую голову пантеры и пошатываясь, словно в забытьи, пошел прочь. Повсюду была одна и та же мрачная картина – неподвижные тела и разрушенные дома. Глаза застилала туманная пелена, он почти ничего не видел перед собой. Наконец, без сил привалившись к какому-то дереву, Уно закричал:

– Есть кто живой?! Живые, отзовитесь!

Тишина, шелестящая листвою тишина была ему ответом. Он долго прислушивался к тишине, и вдруг услышал чей-то тихий плач. Уно замер, стараясь понять, откуда доносится звук.

– Всё в порядке! – крикнул Уно, бросаясь к дому. – Я здесь! Всё хорошо!

Он принялся разгребать доски и солому.

– Где ты? – Уно отбросил в сторону обломки стола. – Кто ты?

– Я здесь, – всхлипнул некто. – Это я, Конти.

Из посудного шкафчика выбрался маленький лисенок.

– Уно! – воскликнул он, и бросился к нему, спотыкаясь о щепки и осколки. – Уно, это ты!

– Конти, малыш, – Уно подхватил лисенка и прижал к груди.

– Нигде не болит, – Конти всхлипнул и потерся мордочкой о свитер Уно. – А где все? Где мама с папой?

– Боюсь, тебе придется рано повзрослеть, – Уно погладил дрожащий рыжий комочек. – Боюсь, с ними не все в порядке…

– Хочешь сказать, они все умерли? – Лисенок посмотрел на него заплаканными глазами, и Уно молча кивнул.

– А еще кто-нибудь жив?

– Ты и попугай Брамс, больше я пока никого не нашел.