Демон искушения

Уселись за столом – родня тоже нашлась, – сюсюкают, глупые подарки суют.

– Машенька, невеста совсем… – скалилась пластмассовыми зубищами мать отчима – тетя Сима. – Не успеешь, Надежда, оглянуться, уведут девоньку из твоего дома.

Это она специально так говорила, тут же поняла Маша. Специально намекала, что, мол, пускай скорее из дома вытуривается. Замуж, и вон отсюда. Квартира-то отчиму принадлежала.

– Да. Такая красавица в девках не засидится, – поддакивала ей ее дочка – сестра отчима Зоя.

Им не терпелось, конечно же, чтобы ее оторвали, увели отсюда на веки вечные. Это же в их интересах было – сбагрить с рук их сыночка и брата великовозрастную кобылу.

– А я, может, в институт пойду учиться, я замуж не тороплюсь, – подняла она тогда с вызовом нос. – Замуж всегда успею.

Над столом повисла тягучая пауза, в течение которой тетя Сима катала шарик из клейкого теста пирога, а тетя Зоя переводила недоуменный взгляд с сердито сопевшего отчима на покрасневшую до краев домашней косынки мать.

– Какой такой институт? – не выдержала она молчания, сочтя его заведомым согласием. – О каком институте речь, Мария? А содержать тебя кто станет? У матери зарплата грошовая, а Фенечке…

На самом деле ее брата – Машкиного отчима – звали Федором. Но сестра звала его Фенечкой. Так по-дурацки, считала Маша. Они так бисерные плетеные украшения с девчонками называли в далеком детстве – это года два-три назад. А тут мужика называли, как бисерный браслетик на ногу, умереть не встать!

– Что Фенечке? – обнаглела не в пример обычному Маша, взглянув на отчима с возросшим вызовом.

– Машка, замолчи! – прикрикнула мать, шлепнув ладонью по столу.

– А мне ваш Фенечка и без надобности, – ее понесло, не остановить. – У меня родной отец имеется! Олег Невзоров – майор милиции, между прочим. Он меня и выучит.

Тетя Сима, недобро косившаяся в ее сторону, вдруг раскрыла забитый пластиком рот и как взвизгнет:

– Майор милиции он у нее, скажите, пожалуйста! Да что с твоим майором делать-то?! Что на его зарплату сделать можно?! Пельмени магазинные упаковками жрать и только?! Выучит он ее! Ага, как же, выучил уже! В одном пальтеце четвертую зиму ходить станешь!

– Не смейте так говорить о моем отце, вы!.