На задворках вечности. Часть II. В шаге от бездны

И мой совет – применяйте свои познания именно против них, не ввязывайтесь в баталии армад – они лишь довесок к главенствующим воинам Тёмного Кочевника. Ваша же задача – задержать тех, кого невозможно увидеть, нельзя остановить и убить известными способами. Если эти существа прорвутся внутрь Республики, никакая армия с ними не совладает. А вас будет только двое.

– Ты с нами не останешься?

Владыка галактики, извиняясь, пожал плечами.

– Хотел бы, да нет, – искренне ответил он. – Как только вторжение Кочевника станет неминуемым, я должен буду увести из галактики всех свободных представителей высших рас.

– Что станет с теми, кто уйти не сможет?

Энлиль обернулся.

– За видимыми и невидимыми структурами галактики кто-то стоит. Что будет с ними? – повторил свой вопрос он.

Антарес огляделся вместе с ним. Его галактика не относилась к гигантским, но и маленькой её нельзя было назвать. Только видимых следов высшей жизни в ней насчитывалось более триллиона. Ещё миллиардов триста были скрыты в разных слоях мира, практически двести миллиардов находились между трёхмерным и другими способами существования, и все они, так или иначе, были привязаны к своим вместилищам.

Однако плотность расположения, вопреки такому большому числу, оставалась разреженной, и сближение с вместилищем Тёмного Кочевника практически не угрожало невольным обитателям галактики. Но, в случае проникновения чёрной дыры в их мир, эта угроза резко возрастала до катастрофы.

– Если Кали не найдёт решения, и чёрная дыра провалится в нашу Вселенную – галактики больше не станет, – помолчав, честно ответил Антарес.

Энлиль переглянулся с другом.

– Я не знаю, что именно он планирует сделать, – продолжал Антарес. – Поглотить галактику, как фрагмент, или просто перемолотить в пыль, но одно предположу точно – она будет обречена. И в этом случае я разрешаю себе надеяться, что Кочевник просто разнесёт тут всё в хлам без порабощений и своих излюбленных садистских методов.

А, вообще, зря я надеюсь, – неутешительно подытожил он.

Владыка галактики только безысходно пожал плечами. По его виду парни догадались, что тот не возлагает особых чаяний на успех Кали, но ещё сдерживается, не показывая реальных масштабов своих переживаний. Эта скованность и тоска проявлялись в наставнике, в его участившемся сарказме в сторону своих учеников, сменяющемся неожиданными практически дружескими беседами.