Цена откровения

Так случалось всегда, когда он попадал в скверные истории. Неужели это тот самый случай?

– Роман, тебе надо успокоиться. Ничего страшного не произошло.

– Тогда что он здесь делал? Я видел экран его телефона. Там определенно что-то происходило. Какие-то столбцы цифр, символы. Он взламывал пароли? Почему в банке? Не хватило ума сделать это на «удаленке»?

– У вас очень сложная система охраны, дорогой, – пропела Агата опасно ласковым голосом. – Все глушится в паре метров от входа. Из машины не удалось ничего сделать.

– Что он взламывал, Агата? Отвечай, или я иду докладывать управляющему. Пусть решает, привлекать полицию или нет!

– О боже! Вот послал мне тебя – бдительного такого! Сидел бы, кроссворды разгадывал. Нет же, следит, все подмечает. Молодец, что могу сказать. – Она нервно хохотнула. – Ладно, все расскажу. Или почти все. Но не по телефону. Надеюсь, говоришь со мной с улицы?

– Так точно, – скрипучим голосом ответил Спицын.

– И опять молодец. – Агата без лишних предисловий назвала ему кафе, обозначила время и лишь потом поинтересовалась: – Подойдет?

– Да.

Он отключил телефон. Вернулся в здание и лишь там почувствовал, как промерз.

– Рома, может, кофе? – Из-за стеклянной перегородки показалась симпатичная мордашка Маши.

– Кофе… Нет, лучше чай, – попросил он и добавил: – Если не сложно.

Маше было не сложно. Через пять минут она принесла ему большую чашку крепкого огненного чая, три шоколадных конфеты и мандарин.

– А это зачем? – Он с сомнением смотрел на угощение.

– Поминали Ингу. Не побрезгуй, – со смесью печали и злости ответила Маша.

– Ладно…

Он схватился за горячую чашку двумя руками, дунул на кипяток, осторожно отхлебнул.

– Спасибо, – запоздало поблагодарил он девушку, которая продолжала стоять возле его стола.

– На здоровье, – покивала она с улыбкой и вдруг поинтересовалась: – С кем болтал по телефону?

– А что? – Он поперхнулся кипятком так, что из глаз брызнули слезы.

– Просто… Тебе никто никогда не звонит. И ты никому. А тут так долго разговаривал. На улице. Это что-то личное?

Маша осторожно пристроила аккуратную попку на краю его стола, что было вообще за гранью. Красивые стройные ноги они сдвинула так, чтобы он отлично их видел. Словно он мог забыть, какие они у нее.

– А если личное, то что?

Роман вцепился в мандариновую шкурку, принявшись зверски сдирать ее вместе с мякотью.