Блудница поневоле

 – Не доверяешь?

– Не в этом дело, – Милочка ополоснула три чашки и выстроила их в ряд на кухонном столе. – Просто так будет лучше для всех нас.

– Правильно, Мил, – Лерка подошла к подруге и уткнулась ей в спину зареванным лицом. – Просто не могу поверить во все это. Это какой-то чудовищный кошмар. Кажется, что я сплю и никак не могу проснуться. Все так хорошо шло, мы все были так счастливы, а теперь все рушится.

– Ну что ты, Лерусик! – растрогалась Милочка. – У тебя есть Кирюша, сын…

– Ага, – согласно кивнула та головой.

 – Всегда я была объектом вашей заботы, а теперь?! Ты в беде, что с Ксюшей – вообще неизвестно… А я?..

– А что ты? – ласково спросила Милочка, разворачиваясь к подруге и прижимая ее к себе. – С Кириллом рядом вы будете в безопасности. Мне намного спокойнее от этой мысли.

– А что будет с тобой?! – прорыдала Лерка, вконец расстроившись.

– Так, девчонки, – вмешался Кирилл, обнимая супругу. – Давайте хотя бы немного поспим.

С этими словами он увлек жену в гостиную и принялся укладывать на небольшой диван, который на эту ночь служил им супружеским ложем.

Плотно прикрыв за ними дверь, Милочка допила свой кофе и вылила остатки в раковину. С минуту поглазев на нетронутые чашки Лерки и Кирилла, она тяжело вздохнула и отправила напиток туда же. Ополоснув чашки и расставив их донышком вверх на чистой салфетке, она вошла в отведенную им с Тимошкой спальню. Замерев у порога, она надолго задумалась.

С чего начать завтрашний день – это был один из главных вопросов, методично отстукивающий тупой болью в висок.

Беда, свалившаяся на нее в одночасье, была так огромна, так непредсказуема опасностями, что Милочка окончательно растерялась.

Из раздумья ее вывел тихий Тимошкин голосок.

– Тетя Мила, – позвал он и похлопал ладошкой по одеялу. – Иди ко мне, мне страшно.

«Мне тоже страшно, малыш! – подумала Милочка, укладываясь рядом с ребенком. – Впервые в жизни мне по-настоящему страшно…»

Удивительно, но сон тут же сморил ее. Обрывочные видения, мелькавшие перед глазами, скручивались в лихом калейдоскопе, попеременно выхватывая то одно, то другое лицо.

Лица эти корчились страшными масками, заливались кровью и исчезали так же внезапно, как появлялись. Лишь в самом конце ее кошмара явился ей тот человек. Мягко улыбнувшись в бороду, он протянул ей руку и позвал за собой…

– Милочка, – звал ее чей-то голос. – Проснись!

Она охнула и открыла глаза. Лерка стояла, нависнув над ней, и встревоженно смотрела распухшими глазами.