Большие проблемы маленькой блондинки

Так, дальше…

Ему надо определиться, что для него лучше? То, что прикажут дело рыть, или прикажут дело закрыть за отсутствием состава преступления? Конечно, второе! Если дело закроют, у него руки окажутся свободными для собственного расследования. Он тогда сможет совершенно беспрепятственно искать Светкиного убийцу, а найдя… сжечь!

Кефир был еще поганее, чем предостерегал срок реализации. Кислый, жидкий, с отвратительным затхлым душком. Беляши встали в горле липким комком, не желая продвигаться в желудок.

Кто скажет, что он здесь делает? Вернее, почему намеренно травит себя подобной гадостью, зная, что дома наверняка имеется борщ, котлеты с капустной солянкой и уж свежее молоко с йогуртом обязательно. Почему?

«Давай, Масютин, давай колись, зачем ты это делаешь? – Женька стиснул виски ладонями, с грохотом положив локти на стол. – Какой прикол в том, что ты заработаешь себе диарею? Легче станет страдать душой, приобретя недуг физический? Идиот тогда ты, Женька! Идиот, дерьмо и дешевка! Почему дешевка? Да потому как признаться себе боишься в том, что придавил бы Светку собственноручно, узнав о том, что она с Удобным спит, так ведь? Так, отрицать не смей! И горе горем, а… придавил бы, окажись она сейчас здесь вот, рядом, на этой самой кухне с колченогими табуретками и шатким столом… Сука все же, так ведь?! Сука…»

У него в который раз за минувший день помутнело в глазах.

Дом он сегодня самым поспешным, самым дурацким образом покинул. Правильнее, хотел покинуть жену, а покинул родные стены, привычный уют и комфорт. Потому что не мог видеть Жанку, потому что она приставала, грозила даже, стервочка такая мелкая. Но ведь сыновей еще никто не отменял. Сыновья-то его остались.

Масютин сорвался с места и бросился к своим сумкам. В одну из них, собираясь, он засунул мобильный телефон, отключив его перед этим. Сейчас он его включит и позвонит своим пацанам. У него же их двое, елки, – Витек и Антоха. Славные ребята, хотя и не всегда его понимают, и даже косятся иногда с обидой и осуждением.

– Алло! – обрадовался Масютин, услыхав голос младшего, присел перед сумкой на корточки и заговорил с преувеличенной радостью.