Большие проблемы маленькой блондинки

В центре невеста с лицом – краше в гроб кладут. По бокам – по жениху. Оба нарядные, с твердыми намерениями затащить ее замуж, и оба держат ее под руки.

Жанна слышала, как где-то сзади тихонько причитала мать. Ей в унисон вторил отец, недовольно приговаривая про времена и нравы. И постепенно зал регистрации покрыл гул голосов. Кто-то возмущался – в основном сторона оттиснутого жениха. Кто-то недоумевал – это гости со стороны Жанны. А кто-то попросту улюлюкал – это уже их общие друзья включились, отнеся это к разряду клевых развлечений.

Молчаливыми оставались только четверо присутствующих в зале – невеста, оба претендента на ее руку и сердце и регистраторша.

Потом последняя, поочередно оглядев каждого, с тяжелым вздохом спросила:

– Как будем разруливать ситуацию, господа брачующиеся?..

Разрулили, что называется!

До сих пор никак в поворот не впишутся ни она, ни Женька, ни… Виталик.

Как это он обо всем догадался? И о том, что Масютин перестал быть ей мужем, а их общим детям отцом.

А может, и не догадывался Виталька? Может, знал? Знал и наблюдал давно и пристально, а? И как только почувствовал, что вот наступило – пора, – так сразу и позвонил, напомнил о себе…

Жанна не стала переодеваться, хотя до чесотки хотелось стянуть с себя платье и сбросить босоножки на тонких высоких каблуках, и втиснуться в привычные джинсы, куртку, и обуть кроссовки.

Вышла, покрутила головой по сторонам, заметила на парковочной площадке перед домом темно-зеленую «десятку». И сразу же пошла к ней.

– Привет, – вяло пробормотала Жанна, усаживаясь на переднее сиденье.

– Привет. – Виталик сидел к ней вполоборота и внимательно разглядывал ее всю: от каблуков до макушки. Вздохнул, насмотревшись, и пробормотал, как показалось, с сожалением: – Прекрасно выглядишь.

– Спасибо. Ну что, поехали?

– Куда? – Он завел машину и медленно тронулся на первой передаче. – Заказывай, увезу хоть на край света. Он ведь так тебе обещал в тот день, когда украл у меня? Ладно, не хмурься. Я десять с лишним лет в себе это носил, и все молча, все молча. Даже жилетки рядом ничьей не оказалось, чтобы выплакаться. Никому же не нужно было мое нытье.

– А мне, ты считаешь, нужно? – фыркнула Жанна, отворачиваясь к окну.