Ночные стрекозлы

Вы превращаете свою жизнь в какой-то непосильный болезненный процесс и обвиняете в этом кого угодно, кроме себя.

– Мы склонны относиться к жизненным, как ты выразился, процессам с ответственностью, потому что на нас лежит миссия матери и хранительницы домашнего очага, – хот-дог встал в желудке колом и отравил последние крупицы хорошего настроения. – А вы со своей простотой отношения только и можете, что развязывать войны и разрушать окружающую среду. А в непосильный болезненный процесс нашу жизнь превращаете именно вы – жизнерадостные мужчины.

– Ой, ли?

– Да, да!

– Сена, скажи честно, я отравил тебе жизнь? Лично я?

– Ты – нет.

–Большое спасибо и на этом. Едем по домам или будем дальше рассуждать о судьбах человечества?

Мы нырнули в метро, проехали пару станций вместе и расстались каждый при своем мнении.

Домой я приехала с ощущением, что к каждой моей ноге прикреплено по свинцовому грузилу. Вот что значит неплодотворно проведенный день, никакого душевного подъема и физической легкости.

Прогуляв Лаврентия, сварила кофейку, раскопала пару столетних конфеток, принесла на кухню телефон и набрала Таискин номер. Подруга ответила сразу, будто держала руку над трубкой.

– Здравствуй, дружок, – я наблюдала, как над чашечкой поднимается легкий дымок. – Что делаешь?

– Пребываю в легкой депрессии и предпраздничной панике.

– Ладно, паника – понятно, а депрессия в честь чего?

– Лето заканчивается.

– И что? Заканчивается же лето, а не жизнь.

– Ты не представляешь, как долго я не была в отпуске, не купалась в море, не видела красивых загорелых людей с жизнерадостными улыбками. Мне эта Москва с ее шумом, озабоченными спешащими толпами, вонючими машинами и скверной погодой уже поперек горла стоит, дышать мешает. Я так хочу на курорт, аж челюсти судорогой сводит.

Я лихорадочно соображала. Отправить подругу на курорт с пятьюдесятью долларами и моими жалкими рублями ну никак не получалось.

– Я бы тоже не прочь отдохнуть, – отхлебнув кофе, я невольно поморщилась, опять мои умелые ручки сварили гадость.

 – Мне сегодня даже Конякин намекнул на отпуск, совсем я уже одурела от своего народного творчества. Но у нас все равно нет денег.

– Может, что-нибудь продать? – голос подруги звучал тоскливо.

– У меня из ценностей только собака, но я друзей не продаю, ты же знаешь.

– А у меня даже собаки нет, – кажется, Тая собиралась пустить слезу.