Амур с оптической винтовкой

И попросил доставить ее в кабинет.

– Ну что же, подождем твою девушку.

И в кабинете минуты на четыре повисла гнетущая тишина. Роман рассматривал свои коленки, обтянутые спортивными штанами. На всякий случай надел, когда за ним пришли. Хотя и был уверен, что ненадолго тут, но все же привычно влез в спортивку. Что за фигня? Где помощь?

Потом в дверь постучали. И тихий голос Дианки попросил разрешения войти. Эти двое одновременно разрешили. Она вошла. И те молча принялись ее рассматривать.

Ромка тоже на нее уставился, нервно дергая кадыком.

Не оплошала бы, не наболтала бы лишнего.

Дианка вырядилась в темно-синий костюм, состоящий из юбки и пиджака, который Ромка у нее никогда не видел. Может, форма школьная? Он же не ходил с ней вместе в одиннадцатый класс, многое просмотрел. Серая кофточка с глубоким вырезом под пиджаком, обнажающая ложбинку между грудей. Странно, он и не заметил, когда у Дианки появилась грудь. Просмотрел. Помнил ее очень худой, гибкой, сильной. Помнил ее своим боевым товарищем, лишенным всяких там признаков, от которых даже у ментов рты открылись.

Грудь, ноги длиннющие, красивые. Юбка при таких ногах могла быть и подлиннее, с неожиданной ревностью подумал Рома.

– Диана? Мосина? – улыбнулся ей следователь, но не опасно, как ему, а приветливо.

– Да. – Она кивнула, запуская в движение белокурые волосы. – Я – Диана Мосина.

– Вы знаете этого человека? – В его сторону небрежно ткнули шариковой авторучкой.

– Да. Это Роман Ростовский. Мой… – Она замялась, покусала нижнюю губу.

 – Мой парень.

– О несчастье в его доме слышали?

– Да. Его мама… – Она замялась, лицо болезненно сморщилось. Она долго подбирала слова, наконец произнесла: – С его мамой несчастье.

– Не знаете. почему она это сделала?

– А разве она сама это сделала? – вырвалось у Дианки.

И Рома мысленно застонал, потому что следаки тут же стремительно переглянулись.

– А кто? – выпалили они одновременно.

– Не знаю.

Диана тщетно ловила взгляд Ромы. Ей нужна была его поддержка.

Он должен был направлять ее. А он уставился на свои коленки и почти не дышит. Его спина, обтянутая спортивной кофтой с капюшоном, казалась ей неподвижной.

– А почему вы решили, что она не сама с собой это сделала?

– Потому что не могла! Потому что она очень любила Рому. И он ее. И она все, что у него оставалось! Она знала об этом. Она не могла сама! Не могла, – выпалила Диана на одном дыхании, не сводя с его спины взгляда. – Она бросила пить.