На задворках вечности. Часть I. Рождение богов

Наконец-то нужный файл был найден.

– Что в нём не так? – тихо спросил Энки.

Горечь сквозила в голосе первого заместителя командира наёмников. Тот же через силу заставлял себя вникать в текущий разговор.

– Что не так, доктор? – уже увереннее повторил Энки, впервые после выхода из палаты поднимая глаза.

Энлиль с сочувствием взглянул на друга, застывшего в напряжении с обманчиво отчуждённым непроницаемым лицом. Энки будет нелегко принять смерть Видара. У самого Энлиля, хоть он и был сиротой, всегда оставался дядя, заменяющий всю семью.

У Энки же не было никого, кроме друзей.

– Кровь, – повторил доктор. – Её слишком много. Мозг повреждён настолько, что уже не подлежит восстановлению и регенерации. Но важно то, как его повредили.

Доктор перелистывал страницы своего отчёта, просматривая последние заметки.

– Как я уже говорил, – продолжил он. – У пострадавшего необратимые повреждения, однако мы не нашли следов прямого воздействия, которое привело к этим повреждениям.

Доктор изъял фотографии Видара из виртуальной папки, сделанные после его поступления в реанимацию.

На них в разных ракурсах была запечатлена уже обритая голова телохранителя и оголённые участки тела.

– Видите? Никаких повреждений, даже следов от удара нет, – доктор протянул им фото. – Нигде ни царапины. Но факт воздействия налицо.

Энлиль и Энки старались смотреть на изображённого на фото пострадавшего так, словно он не имел отношения к их другу, пока что получалось это не очень, и оба напряжённо ёрзали в креслах, пытаясь переключить мысли в нужное русло.

Просмотрев все снимки, они согласились с заключениями доктора, и принялись за чтение его отчёта.

Буквально на первой же странице оба резко оторвались от документа и уставились друг на друга. Им не нужно было произносить это вслух. Они думали об одном и том же.

– Почему вы указали в причине смерти такой смешной диагноз? – изменившимся, но все ещё спокойным голосом спросил Энлиль. – Это, по-вашему, повредило его мозг?

Командир отряда сверлил взглядом засуетившегося старого доктора, перекладывающего папки с места на место и не осмеливающегося посмотреть ему в глаза.

Энлиль ждал. Доктор продолжал суетиться. Наконец-то он собрался с духом и посмотрел в сторону командира.

– Ну а что я должен был там указать? – оправдательным тоном начал доктор. – Раненого никто не бил, не воздействовал иным оружием, нет внешних повреждений, которые бы на это указывали, ни один анализ ничего не обнаружил.