Звезда тантрического секса

Вот уж с кем нельзя ходить ни в горы, ни в разведку – свалишься со скалы прямо на минное поле!

Лифт опустился на первый этаж, его гостеприимные окровавленные двери раскрылись. Я ожидала услышать крик, возглас, нецензурное выражение, но некто просто стал подниматься по лестнице. Наконец-то явилась моя Эммануэль, странно, что она не прихватила парочку фаллоимитаторов и плетку заодно. Возбужденными и хаотичными жестами, я дала понять, как сильно я ее не люблю, как плохо к ней отношусь, и что по лестнице кто-то поднимается.

В ответ она пожала плечами и покрутила пальцем у замочной скважины, мол, закрывай, давай, хватит ластами махать. Закрыв замок, мы с добрую секунду раздумывали, что же делать дальше, а потом пошли к себе вниз, на ходу снимая перчатки.

Дверь в Тайкину квартиру была открыта, на пороге стоял Горбачев и рассматривал натюрморт в прихожей. Увидав нас, он приветственно кивнул и снова перевел взгляд на тело.

– Девочки, девочки, – укоризненно покачал он головой, – как же это вас угораздило?

– Вы так говорите, будто это мы его убили, – обиделась Тая.

Я же обижалась молча, спрятав руки со связкой ключей за спину. Горбачев достал мобильный телефон и, тяжело вздыхая, принялся кому-то названивать. Воспользовавшись паузой, мы проскользнули в квартиру. Бросившись на кухню, я быстренько смахнула со стола вещи покойного в ящичек с вилками-ложками, туда же полетели и ключи с многообещающим брелком.

– Да, Юрий Дмитриевич, ждем, – донесся голос Горбачева.

Минутой позже, он зашел на кухню. – Сейчас подъедет следственная бригада, а пока давайте, рассказывайте, как все произошло. И если можно, напоите меня кофе.

Пока я ставила чайник и насыпала в чашки растворимый кофе, Тая рассказывала, как дело было, старательно умалчивая обо всей нашей преступной деятельности.

– Мне почему-то кажется, что ты чего-то не договариваешь, – задумчиво произнес Горбачев, когда она закруглилась.

Вот как… А с ним надо держать ухо востро, все-таки детектив, на плечах голова, а не ведро дырявое.

– Ну, что вы, – Тая сделала самое честное лицо на свете, – как все было, так и рассказала.

– Да, да, – я поставила на стол чашки, блюдце с печеньем, – мне она рассказала то же самое.

– Значит, вместо того, чтобы позвонить в милицию, скорую или хотя бы мне, Тая позвонила тебе, Сена, верно?

Я кивнула. Горбачев снова тяжело вздохнул, помешивая ложечкой сахар.