Звезда тантрического секса

 – Сена, если я тебе скажу, кто так быстро опознал Нечаева, ты мне признаешься, были вы в его квартире или нет?

И, прежде чем мой мозг успел проанализировать ситуацию, рот уже ляпнул:

– Да!

– Его опознала соседка Таисии – шустрая бабулька портретистка. Она вышла на шум и все сразу выложила: и как его зовут, и где живет, и что квартиру снимает, и что тихий приятный молодой человек, никого к себе не водил. Теперь твоя очередь.

Какой хитрый человек! А я попалась, как…

– Сена, я слушаю.

– Мы поднимались на шестой этаж, – нехотя начала я, лихорадочно соображая, как же выкрутиться, – искали квартиру потерпевшего…

В комнату заглянула Тая, и со страшным выражением лица покрутила пальцем у виска.

– …но не нашли ее, – закруглилась моя вральная персона. – Не стали рисковать.

– Знаешь что, – рассердился Михаил Сергеевич, – а пускай вас вызовут повесткой, снимут отпечатки пальцев и поищут их в квартире Нечаева!

– Все равно не найдут! – ляпнула я, и поспешно повесила трубку.

– Хорошо хоть ты не успела выболтать, что мы были в перчатках, – покачала головой Тая.

На этот раз моя характеристика уложилась минут в десять – не больше.

Поедая пельмени, Тая хранила глубокомысленный вид матерого следователя.

– О чем ты думаешь? – не выдержала я.

– О маленьком ключике из портмоне Нечаева. Если этот ключик отпирает что-то важное, то почему он носил его в кошельке? Их теряют, их крадут…

– Возможно, он только-только запер таинственную дверь и нес ключик домой, чтобы спрятать как следует.

– Вполне может быть. Как ты думаешь, что такое «Орешник»?

– Тут и думать нечего, какая-нибудь интим контора.

– Не скажу, это может быть все что угодно, вплоть до ресторана со стриптизом, Нечаев вполне мог раздеваться перед пьяненькой публикой.

– За это его и убили? Плохо разделся?

В ответ Тая пожала плечами, набивая рот пельменями.

– Завтра начну объезжать вокзалы…

– М-мм-м-м! – отрицательно загудела подруга. – Завтра не мешает последить за Сидорчукчей, давай отбояримся от этого дела и спокойно займемся Нечаевым и «Орешником».

Я принесла конверт и вытряхнула его содержимое на стол, помимо бумажного листа и фотографий на клеенку спланировало пять стодолларовых купюр.

– Вот и наш аванс, – тяжело вздохнула Тая, – чтобы уж точно занялись этим делом. Вот ведь какой… Предлагаю перестать дружить с Горбачевым.