Золото Аида

 – Трудимся с четверга по четверг, в пятницу почти не работаем, готовимся к выходным. Чтобы без резкого перехода.

– Хорошо вам. – Мухин потоптался у стола, раздумывая, присаживаться или не мешать своим присутствием. Но все-таки сел. – Кто бы нам в полиции такую жизнь устроил? Не работа, а праздник. Закурю, или вы в помещении не курите?

– Начальство не одобряет, но в честь банкета можно, – ответил Валентин и открыл пошире второе окно.

Тем временем Феликс убрал коньяк в навесной кухонный шкафчик и посмотрел, как Никанор раскладывает по тарелкам доставленную еду.

– Желудками страдать не будете?

– От мяса да риса с хилой рыбешкой? Гвозди перевариваем, мил-человек, чего страдать-то, не неженки мы какие-нибудь.

– Надо все равно аптечку завести в офисе. На всякий случай. Давай какие-то тарелки уже отнесу.

– Сам отнесу! – проворчал старик. – Моя энто работа!

Феликс вернулся в секретарскую и посмотрел, как Гера с Ариной расставляют бутылочный хаос, определяя вино на один край стола, шампанское на другой.

Сняв пиджак, Феликс повесил его на спинку стула, расстегнул верхние пуговицы рубашки и только теперь ощутил усталость от бесконечно длинного дня. Он поставил стул между столом и окошком, сел так, чтобы ощущать вечернюю прохладу, и подумал, что больше всего ему хотелось бы сейчас оказаться дома.

Но в секретарской неумолимо разворачивался банкет. Гера принес бокалы, Никанор перетаскал из кухни тарелки. Люди расселись, причем капитан Мухин переместился поближе к Феликсу, и тот понял, что участковому снова нужна какая-то помощь агентства. Так и оказалось. Не успели открыть шампанское, как Дмитрий склонился к Феликсу и сказал, поглядывая на блюдо с крупными кусками шашлыка:

– Слушай, Феликс, тут у нас такое дело… дурацкое, в общем, дело, даже и не знаю, к кому, кроме тебя, за советом обратиться.

– Конечно, – терпеливо ответил он. – Дурацкие дела – наш профиль. Что случилось?

Дмитрий открыл было рот, но в этот момент мимо окна пролетела пара кречетов. Услыхав знакомый свист крыльев, Феликс невольно обернулся, но птиц не увидел.