Золото Аида

Завидев Феликса с посторонним человеком, Паблито с Доном Вито мигом замолчали и с интересом уставились на вошедших.

– Садитесь. – Феликс указал на мягкий стул для посетителей, стоявший сбоку стола, и сел в свое кресло.

Не обратив никакого внимания на более чем экзотический для офиса детективного агентства зверинец на окне, посетитель опустился на стул, устроил сумку на коленях и молча уставился в пространство комнаты с сиреневыми стенами. Подождав какое-то время, Феликс предложил ему глоток вина.

– Не откажусь, – вяло произнес Сидоренко.

 – Сухое, если можно.

– Красное подойдет?

– Замечательно.

Феликс выдвинул ящик письменного стола, отчего по деревянному дну прокатились кокосовые орехи, и достал початую бутылку вина, думая, что надо сегодня же напомнить Гере про установку мини-холодильника в кабинете. Затем нажал кнопку селекторной связи.

– Слушаем-с! – прозвучал голос Никанора.

– Принеси в кабинет бокал для вина.

– Один?

– Да.

Отключив связь, Феликс вынул пробку и посмотрел на посетителя.

Господин Сидоренко так и продолжал сидеть с потерянным видом.

Вскоре раздался звук, словно некто поскребся в дверь когтями.

– Входи!

Никанор Потапович принес сверкающий девственной чистотой стеклянный бокал и белоснежный одноразовый подстаканничек к нему.

– Пожалте. – Старик положил картонный квадрат на стол, поставил на него бокал и налил из бутылки вина. – Гера спрашивает, если китайской еды не надо, может, шашлыка заказать?

– Закажите, что хотите, только не мешайте нам.

– Боже упаси, ни в коем разе.

И Никанор поспешно покинул кабинет, аккуратно притворив за собой дверь.

Олег Сергеевич сделал пару глотков, нашел вино прекрасным и постепенно начал оживать. Допив залпом, он попросил еще. Феликс налил, отмечая, что в бутылке остается еще минимум полбокала и человеку должно хватить. Тусклые глаза посетителя заблестели и вроде даже стали ярче цветом. Он посмотрел на Феликса и, видимо, только сейчас рассмотрел директора агентства как следует: бледное, скорее даже белое лицо с правильными, портретными чертами, с черными бровями и ресницами, густыми волосами, забранными в хвост.

Классический темно-синий костюм, белая рубашка, галстук, на пальце массивный золотой перстень с красным камнем и затейливой монограммой в виде буквы «F». И глаза глубочайше-синего цвета, такого яркого, что казалось, они светятся.

Во взгляде Сидоренко мелькнуло любопытство.

– Вы иностранец? – поинтересовался он.

– Испанец.