Эликсир для вампира

Свежие сплетни всегда ведь развлекают, да?

– Паблито, – голос Феликса прозвучал почти по-человечески устало, – оставь меня в покое. Если ты считаешь нас друзьями.

– Не считаю, а так оно и есть! – Ворон встряхнулся, ероша перья. – Потому и не надейся, что оставлю. У тебя там кровушка еще есть в холодильнике? Может, плеснешь себе стаканчик? Да и я за компанию глотну, хотя это не мое, конечно, у меня другие вкусовые пристрастия…

– Паблито! – прорычал Феликс. – Не испытывай мое терпенье!

– А то что будет? – Ворон склонил набок клюв, пытаясь поймать взгляд Феликса.

 – Что ты мне сделаешь?

– Голову сверну.

– Не свернешь, – хмыкнул Паблито. – Я тебе дорог. И ты ко мне привык.

– Откуда тебе знать, что мне дорого и как я избавляюсь от привычек.

– С привычками проще. А от того, что тебе дорого, как избавляешься?

– Оно само избавляется от меня.

В задумчивости ворон потоптался, переминаясь с лапы на лапу, затем вспорхнул к подлокотнику кресла и уселся на безвольную руку, вцепившись когтями в шелковую ткань халата.

– Почему тебе просто не принять одну простую вещь? – Паблито отодвинул клювом прядь черных волос и заглянул в неподвижные глаза. – Могут случаться какие-то существа, быть может, даже люди, которым ты дорог, и им не хочется избавляться от тебя.

– Знаешь, сколько людей я убил за четыреста восемьдесят лет?

– Уверен, даже ты этого не знаешь, если нарочно списки не вел! И почему-то мне кажется – все они этого заслужили.

Поправь, если ошибаюсь. Но кто виноват, если сам себя ты записал в изгои и решил никому не давать шанса сблизиться с тобой?

– Похоже, Дон Вито познакомил тебя с Дааной. Часто к ней залетаешь?

– Знал бы, как хочется в лоб тебе клювом врезать!

– Давай. Врезай. – Феликс поднял голову, отбрасывая волосы с лица. – Вот сюда, повыше переносицы. И посильнее.

Паблито не заставил себя упрашивать и со всей силы ударил клювом промеж глаз. Это было равносильно удару о стену. Ворону показалось, что он даже сознание на миг потерял.

Очнувшись, пернатый потряс головой, спрыгнул на пол и заковылял к окну, бормоча, что если он ему вдруг понадобится, то Феликс знает, где его найти. Вспорхнув на подоконник, ворон проворчал напоследок:

– Прибрался бы хоть в своем музее, а то бумажки разбросаны!

– Ничего тут не разбросано, – безучастно ответил Феликс.

– Давно не убирался, значит! Все, я пошел!

– Какие бумажки? – очнулся мужчина.